Банный дух. Фантастические истории русских губерний

– Не вольна ты, Пелагея, меня ломать, от отцовских привычек отваживать.

– Я-то не вольна, да свела нас сила нездешняя, и судьбой назначила вместе быть. Коли станем этой силе противиться, не будет счастья ни одному. А коли будем вместе…

– Говори, договаривай!

– Не время сейчас, Петруша. Не свободна я от ярма барского. Коли освобожусь, так узнаешь, как любовь моя горяча – как солнце. Узнаешь, как ароматны луга весенние, по которым ходит Лада, цветами их усеивая. Познаешь, как темны глубины водные, в коих плавает белорыбица – рыбья матушка, что хвостом вильнет – города сметет, усмирить ее может царь морской, триста лет он велит не шалить этой рыбе.

– А про то, как кожа твоя нежна, как глаза твои глубоки, кто расскажет мне, как не ты, моя Лада? Не ворваться ли мне в твой запретный дом, не порвать ли путы, на тебя наложенные? Уложить тебя на ложе огненной моей страсти кто помешает мне? Ты зачем пришла, для чего со мной преломляешь хлебы и мои квасы отведываешь? Вот я ленту твою бирюзовую беру двумя пальцами, и тяну ее потихонечку, и она скользит, как полоз в траве, и все тропы тайные мне, охотнику, открываются.

И по тропам тайным пойду я в новые угодья, где ждет меня кровавая добыча, ярый тур и медведь.

– Так ты меня как добычу любишь, ту добычу, что кровью залита?

– Нет, по-иному. Кабы не ты, я никогда про наши древности не узнал. А ты мне глаза открыла, а тут еще и Николай Федорович кстати объявился. Не ты ли его на меня навела?

Говоря это, Петр тронул русую косу, что вилась по белой блузке с кокетливыми рюшечками, и почувствовал сквозь ситец жаркое девичье тело, и жаром сам занялся, но не позволил себе большего.

Пелагея же встрепенулась. Хоть и малое, но чувствительное было прикосновение, как стрела амурова, что невидима, но бьет без пощады и боль причиняет ранимому ею.

– Я, я на тебя вывела. Книги у старой барыни есть, а я читать с нашей барышней вместе научилась. Одна меня перевернула, такие бездны открыла, что я на все стала иначе смотреть.

Мир наших древних богов совсем рядом с нами, но не могут они к нам пробиться. Моя матушка мне заговоры оставила, что в жизни помогут, и такие они красивые, как будто их сама птица Сирин напела.

– Так ты колдунья, что ли?

– Заговоры – не колдовство, и я не ведьма. Так, кое-что знаю.

– А ты меня не приворожила ли? Спать не могу, все ты перед глазами, и эти юбки твои, и губы сладкие, манят они меня, и вся ты как огонь, на который я, как мотылек, лечу.