Карантин

Этих заводов было очень много, даже наша фирма торговала далеко не экологическими товарами, и в городе все вертелось вокруг изготовителей пластика, резины и прочих вещей, которые будут разлагаться сотнями лет, как мусор, которые выпускали столько ядовитого дыма, что в нашем городе практически было запрещено рожать детей и ходить беременными. Власти, которые спонсировались этими предприятиями всячески помогали беременным и маленьким детям дать возможность жить в более благоприятных условиях, так же это касалось и пенсионеров.

Были множество разных путей покинуть город, имея какое то пособие при этом. Но были и исключения, как например в моем случае, то есть дети рабочих. Таким детям давали все возможные льготы в детские сады, лагеря, санатории и бесплатные всевозможные кружки. Также по городу, конечно, были и те дети, которые не являлись детьми рабочих в этой системе, и им ничего не полагалось, но таких было мало. И среди пенсионеров находились те, кто отказывался покидать родной город, какие бы благо им не сулили при этом. Таким был, кстати, наш дом. Он состоял практически весь из многоуважаемых, но старых людей, которые заселились там, когда дом только построили. Токсичные предприятия спонсировали все в городе: полицию, больницы, спецслужбы, многие магазины и благоустройство города. И было много программ по помощи бездомных, заключенных, наркоманов и так далее. Таких людей помещали на окраине в специальных бараках, где были комфортные условия.

Но сколько бы добра не приносили эти компании, вреда природе они приносили больше.

Все это понимали, но если не здесь, то где то еще это происходило бы. Как бы людям не нравилась мысль о том, что наш воздух был загрязнен, то ездить на машинах и пользоваться другими благами, еще как нравится. Этот абсурд не мешал устраивать митинги и протесты практически каждые пол года, поэтому для нас, жителей этого города и тем более работников связанных с этими предприятиями, было неудивительно это все. Были и такие же жестокости и избиения, ведь полиция и силовики полностью спонсировались нашими корпорациями, а митингующие были уверены в своей правоте, по их мнению они отстаивали здоровье детей и всю планету.

– Так что наши менеджеры? – напомнила я о своем вопросе.

– Они были еле живые, когда пришли. – ответила Регина.

И опять все зашло в тупик, когда казалось, что разгадка так близка. Но хотя бы я узнала примерное количество, вернее то, что безумных людей было больше.