Бардовские сказки

Бардовские сказки

Рино Кроу

Настоящий творец может увидеть чудеса даже в малом. Увидеть и рассказать об этом так, чтобы было интересно и другим, и самому себе. Именно такие сказки сочиняет мальчик с кличкой Бард, живущий со своими друзьями в детском доме, который ребята называют Дом-Верк-Дом.

Рино Кроу

Бардовские сказки

Богохульник

– Что ты задумал? – В еле слышном шёпоте младшего брата звучали беспокойство и страх. Не ужас или паника, а, скорее, страх-опасение. Наверное, потому, что дело, которое затеял Чопкар, грозило немалыми неприятностями, а именно – получением сотни ударов бамбуковых палок по плечам, спине и пяткам.

Потому как норов почтенного храмового стражника был ох как крут. А уж если известие дойдёт до старшего жреца – и вовсе Чопкару грозит что-то совсем страшное, чему и названия-то нет. О чём и поведал отчаянному подростку братишка. И ведь был он совершенно прав – маленький трусишка Гаджи. Но даже возможность самой       страшной кары не могло остановить Чопкара. Весело тряхнув курчавой головой и блеснув белозубой улыбкой, он лишь потрепал братишку по голове.

– Пусть догонят сперва. – Поинтересовался. – ты со мной?

Гаджи мелко и быстро помотал головой. Нет уж, он вовсе не желает навлекать на себя гнев тех, кто сильнее его.

Чопкар коротко, почти презрительно хмыкнул и передёрнул плечами. Он вовсе не одобрял трусости брата, которую тот называл разумной осторожностью.

– Смотри: проболтаешься кому… – К носу мальчишки был поднесён крепкий, пусть и небольшой кулак, однозначно показывавший, что если Гаджи не будет держать язык за зубами, то ему не поздоровится не меньше, чем самому Чопкару.

Получив торопливый кивок, подтверждающий, что брат понял всё правильно и будет нем, как рыба, Чопкар кивнул и скрылся в черноте ночи.

Даже ночь не приносила полной тишины и покоя. Ну вот какая тишина будет, когда вокруг оглушительно звонко распевают цикады и нередко вскрикивает чем-то разбуженная птица? \какой можно искать покой, когда ты идёшь и не знаешь – слышится тебе сейчас всего лишь шорох листьев на деревьях, или это выползла на ночную охоту королева змей – кобра? А уж если ночь на краткое время оглушена протяжным гневным рыком голодного раджи звериного мира – то и вовсе становится беспокойно; и сердце начинает то сжиматься, то частить.

Уже начиная вздрагивать от надвигающейся прохлады, Чопкар то и дело замирал, вслушиваясь в ночь. Ведь то, что ему предстояло сделать, было настоящим кощунством.