Пожиратели душ

Спенсер делала повязки для лица малышам, а на окна вешала простыни поверх окна.

Другие выжившие окна занавешивали еще и по другой причине. Любой отблеск света привлекал их. Это мог быть экран мобильного, которые были бесполезны. Или узкая щель из-под шторы. Спенсер считала, что шторы были только опасны, они создавали неверную иллюзию скрытости. Эффективнее было не включать свет и все на этом.

Также Спенсер осуждала иллюзию многих о том, что их спасут подвалы. Подвалы, которые спасли бы, должны были быть глухо зарыты под землей, подвалы же здания здорово отражали звуки, которые твари слышали.

Но люди не просто верили в подвалы своих домов, они желали верить. Даже если видели обратное.

Черная, как смоль бензоколонка покоилась на фоне реки, как памятник прошедшему. Взрывы, которые напугали Спенсер когда-то до полуобморочного состояния, были прелюдией к полному краху цивилизации.

После бензоколонки более-менее целым объектом был ресторан марокканской кухни. Глядя на разбитые витрины и разрушенную террасу, Спенсер улыбнулась с болью в сердце.

Это было их местом с мужем. Большая часть свиданий и годовщин супружеская пара проводили в этом здании при свечах и романтичной музыки. Название было до ужаса банальным, «Роза Пустыни», но всем оно нравилось. Муж Спенсер выбрал это место на первую годовщину не только из-за близости расположения. По его логике, раз девушка посвятила свою жизнь изучению древнего Египта, то в марокканском ресторане она будет на седьмом небе. Спенсер казалось это до умиления глупым, но она ценила такие жесты от мужчины, который был далек от близких ей тем. Он не понимал ничего, что любила Спенсер. Французскую кухню, тосканский интерьер, оперу, джаз и многое другое. Но при этом он любил свою жену и поддерживал. Даже более того, Спенсер считала, что они действительно подходили друг к другу, как домашние тапочки.

Спенсер опустилась на колени посреди тротуара рядом с дорогой, горюя о муже. Если бы он был рядом, ей казалось, то все было бы по-другому.

«Что бы он сделал? Точно бы не поперся до универа, оставляя своих детей на произвол судьбы».

Спенсер хотела заплакать, как увидела свое отражение в двери брошенной машины. Она видела лишь силуэт, так как смоуг города заметно подпортил внешний лоск всего, до чего доходило дыхание дыма. В отражения девушка не видела лица, но ей было достаточно очертания женщины. Она была в черной майке, черных джинсах местами разорванных, с повязкой на голове и мужских ботинках.