Бестелесный

Стул отскочил от окна так, словно это была мягкая стена. На стекле не появилось не трещины…

Фрэнк не поверил своим глазам и сделал это еще раз, и еще, и еще, но стекло словно смеялось над ним. Оно не билось.

– Да это совпадение… – прошептал Билл, которому тоже передалось это состояние шока.

Хелен встала, оправилась, и быстро зашагала к двери, что вела на балкон. Она потянула за ручку, и продемонстрировала, что открыть ее невозможно.

– Все проходы этого дома, которые ведут на свободу, – начал Горди, – закрыты.

– Мы все обыскали, – подтвердила Сарита. – Вы оба, должно быть, зашли через маленькую прихожую, где стоит комод. Я тоже. И обратно эта дверь не открылась.

В комнате в который раз образовалась гнетущая тишина. Наконец Фрэнк дернулся и крикнул им всем:

– Я не верю! Это все какой-то вздор! Вы шутите? Вы нас разыгрываете. Так не бывает!

Нортоном овладела ярость. Он вскочил и процедил Фрэнку прямо в лицо:

– Если бы это не было правдой, мы бы не сидели тут, не зная, что вообще происходит, червяк!

Фрэнк бросился на Нортона, но первого удержал Билл, а второго Сарита и Хелен.

– Довольно! – сказал Нортон. – Пошли, Клэр.

Нортон и его девушка вышли из библиотеки и направились вдвоем в неизвестном остальным направлении.

– Я тоже пойду. – Сказал Горди.

Он ушел, Кристен, Сарита и Джулия последовали его примеру. Люди разбредались по особняку.

К недвижимым и шокированным Биллу и Фрэнку подошла Хелен, и чуть улыбнулась.

– Я хочу проверить выходы. Они не могут быть закрыты… – прошептал Билл.

– Я пойду с вами, – сказала библиотекарша. – В конце концов, вам нужна поддержка.

Тройка людей уже собралась выйти из комнаты, как вдруг Хелен обратила внимание на оставшегося в комнате. На самого младшего парня. Он все так же сидел, ни на кого не смотря, и дрожал.

– Пойдем, Марк, твоя комната отсюда недалеко, – сказала Хелен.

Тот вздрогнул и, шатаясь, направился за ними…

***

Нортон и Клэр быстро ушли от остальных и поднялись на этаж выше. Они направлялись в душевые для слуг. Точнее, направлялся Нортон, а Клэр, как всегда, следовала за ним, как послушная овечка, и выполняла все, чего он от нее требовал. Бог наделил ее внешностью. Остальное было неважно. Ни для нее, ни для Нортона, ни для Бога. Она шла за ним всегда. Всегда.