Беглец (сборник)

Папка закусил и, вертя в руках кусок белого хлеба, сказал:

– Мне вот черного хлеба есть нельзя, желудок не позволяет. А где здесь возьмешь белый?

– Берегитесь черного хлеба! – усмехнулся Виталий Сергеевич. – «От черного хлеба и верной жены мы бледною немочью заражены…»[2 - Из стихотворения Э. Багрицкого.]

– Ты предпочитаешь неверных жен? – спросила Юлия Ивановна.

– Чужих.

Юливанна засмеялась и погрозила пальцем:

– Попробуй только!

– Я извиняюсь, – сказал дед, – я чего хочу спросить.

Виталий Сергеевич нахмурился.

– Архитекторы получают зарплату. Как инженеры и прочие. Но я отошел от активного проектирования.

– И напрасно! – сказала Юливанна. – Мне очень нравились твои проекты.

– А что из них получилось? Помесь ласточки со свиньей? – Он посмотрел на непонимающие лица деда и папки. – Извините, вам это, наверно, неинтересно…

– Нет, почему же, – вежливо сказал папка.

– Понимаете, о чем я? Архитектор задумывает здание, создает проект. Но ему не дадут сделать так, как он задумал. И получается не здание, а ублюдок, сапоги всмятку, манная каша на шампуре…

– Крепко, видать, вас обидели по служебной линии, – сказал папка.

– Дело не в личной обиде, – отмахнулся Виталий Сергеевич. – Человек должен гордиться тем, что он сделал… Ну, не то чтобы гордиться, а…

– Как Саваоф, – сказала Юливанна. – Он сделал – «и увидел, что это хорошо».

– Да, что-то вроде этого. А я пока сказать этого не смог. Ни разу.

– Но ты же строил! И хорошо.

– Что значит «хорошо»? У художника должно быть ощущение важности, нужности, первоочередности того, что он делает. А что мы строим? Обязательно – дворцы. Дворцы спорта, дворцы бракосочетаний, дворцы пионеров, дворцы культуры… И на моей совести есть такой дворец. Построил по тогдашней моде советского ампира. Роскошный дворец культуры. Приходят туда люди, слушают лекции о культуре, а сами немытые.

– Эт правильно, – сказал дед. – И у нас в деревне бани нету, хочешь помыться, езжай в город. Сорок километров – ближний свет. Кто же туда поедет?

– Ты, как всегда, увлекаешься и преувеличиваешь, – сказала Юливанна.

Виталий Сергеевич посмотрел на нее, как бы очнувшись, возбуждение его угасло.

– Да, ты права, конечно.