Беглец (сборник)

Их дверь была распахнута настежь, на крыльцо падал свет лампы. Не успел Юрка прислонить велосипед к крыльцу, как выбежала мать и закричала:

– Где? Где он?

– В Ломовку ушел.

– А ты? Тебя я зачем посылала? – Она увидела разбитый велосипед и закричала еще громче: – Поломал?! Ах ты паршивец!

Не размахиваясь, коротко и резко она ударила его по правой скуле.

– То ж не я, то папка! – закричал Юрка.

Мать схватила платок и побежала к дороге.

– Гасите свет, ложитесь спать. Сейчас же! – крикнула она из темноты.

Славка, Митька и Ленка стояли на крыльце, испуганно таращились на Юрку.

– Уй, – сказал Славка, – где ты убился?

Юрка вошел в комнату, посмотрел в зеркало. Левый глаз заплыл багровым кровоподтеком, надбровье вздулось бугром, от него через скулу и щеку тянулась засохшая кровяная корка. Юрка не испугался, только его снова затошнило, и он поспешно отвернулся от зеркала.

– Слей, – сказал он Славке.

Славка торопливо подтащил к тазу ведро, зачерпнул кружкой воды.

Стоять наклонившись было больно, в ране дергало все сильней и сильней, снова начало мутить, но Юрка перемогался и плескал в лицо водой, пока кровяная корка не отмылась. Глаз заплыл совсем, открыть веки можно было только пальцами. Юрка кое-как обтер лицо.

– Спать будем, ага? – спросил Славка. Он понял, что сейчас Юрка ни о чем не расскажет.

Юрка посмотрел на железную койку, развороченную постель, в которой они спали вместе со Славкой. Напротив стояла кровать папки и мамки.

Он отчетливо увидел, как все было уже много раз, как будет и теперь: мамка приведет упирающегося отца и станет укладывать его спать, а он будет хорохориться, обзывать ее всякими словами, а мамка его тоже, он полезет драться, и она даст ему сдачи, потом они помирятся и лягут вместе спать, а может, и не помирятся, просто папка свалится и захрапит… Юрка скрипнул зубами и пошел к двери.

– Куда ты? – спросил Славка.

– А твое какое дело? – закричал Юрка.

 – И не ходи за мной, а то как дам!..

Он со злостью захлопнул дверь, постоял на крыльце, пока привыкнут глаза. Свет у деда уже погас, над переправой стояло холодное синеватое зарево, по дороге ползла цепочка спаренных светляков – там шли машины. Под тентом спокойно и ровно горел свет, светилась и оранжевая краюшка палатки. Значит, Юливанна лежит и читает, она всегда читает при электрическом фонарике, а Виталий Сергеевич сидит за столом.