Беглец (сборник)

И сейчас на Митьке только штаны и рубашка, ему холодно. Кожа стала пупырчатой, губы посинели, он ежился, старался поглубже засунуть кулаки в карманы и упрямо плелся следом.

За глинистым обрывом море небольшой дугой вдавалось в берег. Юрка заметил у края этой дуги что-то непонятное и припустил бегом.

Полузасыпанное песком, кверху беловатым брюхом лежало большое, длинное тело. Издалека стала видна голова с оскаленной зубастой пастью, похожая на огромный птичий клюв.

– Кит? – закричал Славка.

– Фиг! Папка говорил, у нас китов нет.

– Тогда акула! Только зачем она на берег вылезла?

– Ее волнами выкинуло.

Они сели на корточки и заглянули в пасть. Челюсти опоясаны редкими острыми зубами. Юрка поднес руку к пасти. Не очень близко, но чтобы видно было.

– Это не акула. Акула полчеловека сразу откусить может, а эта что? Ну, руку откусит…

– И ногу, – сказал Митька. Он уже уселся на корточки за их спинами и, сопя, рассматривал чудище.

– Твою, чтобы за нами не таскался… Папке бы показать – он всех рыб знает.

Нужно было уходить, но они не могли оторваться от находки.

– А я знаю, кто это, – сказал Юрка, – я вспомнил. Дельфин называется. Мы когда в Поповке жили, там тоже на берег выбросило. Колхозники его забрали и увезли. У него жир здорово лечебный.

– Ага, я помню, – сказал Славка.

– Чего ты там помнишь? Ты ж тогда малой был.

– Все равно помню! – упрямо сказал Славка. Ноздри у него раздулись, побелели и задрожали. Значит, начал злиться. Он всегда злится, когда что-нибудь соврет или выдумает, а ему не верят.

Он тогда и на драку скор. Юрка не хотел заводиться и отмахнулся.

Дальше снова выступал мысок, за ним море опять дугой вдавалось в берег, только дуга здесь была положе и длиннее. Вот здесь они всегда на берег и вылезали. Только сегодня почему-то на леске не было ни одного. Следов про?пасть, а крабов нет.

– Есть! – закричал Славка. – Вон в воде, совсем близенько…

Юрка шикнул на него, но было уже поздно. Здоровенный краб боком-боком уполз с мелководья на глубину.

Дальше они шли, стараясь не шлепать сандалиями по песку и не разговаривая, а если кто замечал краба, кричали друг другу шепотом и показывали пальцами. Но крабы не дураки. Они или видели издалека, или слышали и, как только ребята приближались, отползали поглубже.

Наконец у самого уреза Юрка заметил краба и поддел его вилами. Краб так яростно вцепился клешнями в зубья вил, что и не отодрать.

– Это ж кошкодым, – сказал Славка, – его есть нельзя.