Беглец (сборник)

 – Ну зачем мне нюхать эту гадость?

Юрка улыбнулся и не сумел ничего сказать. Он ведь думал, что ей тоже интересно понюхать. Он поплевал на смолу – так полагалось, – снова опустил ее в норку, подергал и вдруг выхватил вместе с тарантулом. Он был буро-желтый, мохнатый и здоровенный, больше пятака. Паук отпустил смолу, упал на землю, но сейчас же приподнялся на задних лапках и задрал вверх передние.

– Смотри, сейчас бросится! – закричал Славка, и все отпрянули.

Юрка наступил на тарантула сандалией и раздавил.

– Н-да, малоприятное создание, – сказал Виталий Сергеевич, – хотя даже он, наверно, нравился своей маме.

Они поймали еще четверых и забили их норы, долго и безуспешно пытались выманить из норы пятого, но тот был хитрый – за смолу хватался, но сейчас же выпускал, как только ее тянули вверх.

– Хватит, Виталий, – сказала Юливанна, – иди завтракать.

– Давай уж и храбрых охотников покормим.

– Не, мы не хочем, – сказал Юрка, – мы уже ели. Пошли, ребята.

Тогда Митька, который все время из-под опущенных век наблюдал за охотой, открыл глаза и сказал:

– Они совсем не храпят.

– Кто?

– Крабы.

Все засмеялись. Вчера Митька что-то спросил у Виталия Сергеевича, а тот сказал, что он все узнает, когда услышит, как крабы храпят. Юрка и Славка поняли, что Виталий Сергеевич сказал это в шутку – потому что как же могут крабы храпеть? – а Митька поверил.

– А ты слушал? – спросил Виталий Сергеевич.

– Ага, сегодня. А еще мы нашли дельфина.

– Ой, дядя Витя, – сказал Юрка, – я совсем забыл… Вам нужно лекарство? У дельфинов жир такой лечебный – все вылечивает. Дядьки из Поповки его перетопили, а когда кто болел – мазали. Он всех вылечивает. И овец, и коров. Пойдемте наберем того жира? – И он заулыбался во весь рот, заранее радуясь тому, что они сделают такое хорошее дело.

– Ну зачем мне это лекарство?

– Так вы же говорили, Юливанна больная… Может, и ее вылечит?

– Юра! – сказала Юливанна. – Ты все-таки думай, что говоришь.

Славка осклабился, но сейчас же перестал улыбаться, потому что Юливанна рассердилась, а дядя Витя молчал, значит, он тоже был недоволен, и вообще получилось нехорошо.

И Юрка знал, что получилось очень нехорошо, даже совсем очень плохо, но ведь он ничего плохого не думал и не хотел, а хотел, чтобы было хорошо. И он опять не знал, что сказать, постоял, потом повернулся и пошел домой, а Славка и Митька пошли следом.