Безупречный

Когда Ретт нацарапал свой адрес на клочке бумаги, он так сильно надавил на ручку, что на страницах под ней остались вмятины.

А затем он вылетел из зала, как ураган, не сказав больше ни слова.

Улыбка тронула губы моего отца, когда мы все повернули головы вслед Ретту Итону. Я видела его широкие плечи, его длинные волосы. Но я определенно не смотрела на его задницу.

В конце концов, я профессионал.

– Хорошее начало, – пошутил мой отец, как только Ретт оказался вне зоны слышимости.

Итак, это были все мои инструкции.

Адрес. И слова отца:

– Исправь это, Саммер. Я верю в тебя.

О, и еще:

– Не позволяй этому ублюдку пробраться в твою кровать.

Я улыбнулась и спросила:

– А как насчет его кровати?

– Ты сведешь меня в могилу, девочка, – простонал он, выходя из зала заседаний и ухмыляясь, словно Чеширский кот.

И на этом все. Словно идея вовлечь меня в жизнь моей детской любви просто замечательная. Хотя отец, вероятно, даже не помнит об этом.

Я знаю, что это испытание. Испытание огнем.

Если я смогу выполнить это задание, то не только произведу впечатление на своего отца, но также докажу всем остальным в компании, что я на что-то способна. На что-то, что, как мы оба знаем, мне нужно сделать, если я планирую продвинуться по карьерной лестнице в «Хэмилтон Элит». Чтобы то, что меня приняли на работу, не казалось следствием тесных связей, я должна быть великолепной в том, что делаю.

Это нелегкое задание, но ничто в моей жизни не давалось мне легко, так что, возможно, оно не кажется таким пугающим, как должно.

– Ты няня?

Я поворачиваю голову на глубокий скрипучий голос, к переднему крыльцу дома. Пожилой мужчина с серебристыми волосами прислоняется к большому бревенчатому столбу, скрестив руки на груди, на его лице застыла ухмылка. Поношенная черная ковбойская шляпа у него на макушке опускается в знак приветствия, когда он проглатывает смешок.

– Прошло много времени с тех пор, как я приглашал в дом няню для кого-либо из моих мальчиков.

Я выдыхаю смех и опускаю плечи, сразу чувствуя себя непринужденно рядом с этим мужчиной. Ретт может смотреть на меня так, словно я букашка на его лобовом стекле, но этот человек просто очарователен.

Я улыбаюсь ему, упирая кулаки в бедра.

– Прошло много времени с тех пор, как я с кем-то нянчилась.

– Я думаю, вам было бы легче даже с самым невоспитанным ребенком, – говорит он, шагая ко мне.

У меня возникает смелая догадка о том, кто этот человек.