Безупречный

Когда ты будешь готова, мы можем поесть, и потом я покажу тебе окрестности.

– Замечательно. – Я одариваю его самой лучезарной улыбкой, на какую только способна, прежде чем он неторопливо уходит обратно по коридору.

Когда я закрываю за ним дверь, то прислоняю голову к прохладному дереву и делаю глубокий вдох, чтобы прогнать тревогу.

И я молюсь о терпении, потому что что-то подсказывает мне, что оно мне понадобится.

4

Ретт

Ретт: Не хочешь вернуть свою дочь? Я обещаю исправиться.

Кип: Она еще даже не там.

Ретт: Подумай о том, сколько времени ты сэкономишь ей, перезвонив сейчас.

Кип: Нет.

Ретт: Пожалуйста?

Кип: Не пытайся быть вежливым. Тебе это не идет.

Ретт: Отсоси.

Кип: Как, по-твоему, я удерживаю всех твоих спонсоров?

Саммер Хэмилтон подъехала на своем модном внедорожнике, вырядившись в нелепый строгий наряд, как будто она собралась прогуляться по городу, а не появиться на скотоводческом ранчо.

Поэтому я решил не появляться.

Может, я и оказался в ловушке с ней, но мне не обязательно должно это нравиться.

А мне и не нравится. Я чертовски ненавижу, когда со мной обращаются как с ребенком или как с тупицей. Или еще хуже, как будто я какой-то преступник. Я надеялся, что сон в моей собственной постели и некоторое время на размышления о том, чтобы смириться с моим новым положением, помогут мне почувствовать себя немного менее подавленно, менее оскорбленно.

Но я все равно чувствую себя отбросом.

Вот почему я здесь вбиваю в землю столбы со своим старшим братом.

Устанавливаю новые линии ограждения для некоторых из его лошадей, чтобы быть ближе к его дому, который находится прямо за гребнем большого холма, подальше от того места, где живем мы с отцом. Кейд вытаскивает столб из багажника своего пикапа и с ворчанием перекидывает его через плечо. Он больше всего похож на отца: широкие плечи, коротко подстриженные волосы. Единственное, чего не хватает, – усов. Это то, из-за чего я люблю его донимать, потому что он угрюмый засранец. Все очень просто.

– Когда ты собираешься отрастить усы и стать настоящим стариком Итоном?

Он свирепо смотрит на меня, прежде чем опустить столб и выровнять заостренный конец в нужном месте.

– Не знаю. Когда ты подстрижешь волосы, Рапунцель?

Такое приятное чувство. Такое родное. Выводить Кейда из себя – одно из моих любимых занятий в прошлом. И он такой чертовски ворчливый, что это никогда не перестанет доставлять удовольствие.