Безупречный

Я только что потерял крупного спонсора из-за молока, а эти придурки сидят и присылают его мне. Теплое молоко. Я почти содрогаюсь при мысли об этом.

Но по-настоящему меня выводит Саммер. Она сидит там, скрестив ноги самым женственным образом, и выглядит идеально собранной и такой самодовольной. У нее в руках шоколадно-молочный мартини, который я отправил обратно ей. Она протягивает его мне в безмолвном «за твое здоровье», а затем срывает вишенку с верхушки и обхватывает ее губами.

А потом я двигаюсь через барную стойку.

Несусь к ним навстречу. Я одновременно удивлен и взбешен из-за того, что эти чертовы предатели подшучивают надо мной вместе с женщиной, чье присутствие, как они знают, мне не нравится. Кажется, что они принимают ее сторону, хотя меня они знают всю свою жизнь. Из-за этого у меня небольшая вспышка гнева?

Может быть.

Я всегда был посмешищем в этой семье. Тем, над кем подшучивают. Тем, кого никто не воспринимает всерьез.

– Ретт, ты забыл свое теплое молоко, – говорит Джаспер, когда я подхожу.

Бо издает какой-то гудящий звук, пытаясь удержаться от смеха, но безуспешно. Он всегда был самым легкомысленным из нас. И это чертовски дико, учитывая, что он член Второй объединенной оперативной группы, лучшего подразделения канадского спецназа.

– Нет, нет, нет. – Бо хватает ртом воздух. – Он пришел сюда, потому что хочет вместо этого «Белого русского».

Я качаю головой. Уголки моего рта приподнимаются, хотя я изо всех сил стараюсь их опустить.

– Вы, ребята, такие охренительные неудачники. – Я упираю руки в бедра и смотрю на потолок, где висит богато украшенная латунная люстра.

– Не следует так разговаривать со своей будущей женой, – кусается Джаспер, прежде чем фыркнуть и разразиться еще одним приступом лающего смеха.

Их смех заразителен, и я пытаюсь не позволить ему овладеть мной. Я не хочу находить это смешным. Но если и есть человек, который может заставить меня посмеяться – это Бо.

И прямо сейчас он не в себе.

Я бросаю взгляд вниз, на Саммер. Ее широко раскрытые сверкающие глаза, смотрящие на меня снизу вверх, совершенно обезоруживают. Она пытается не рассмеяться, а я пытаюсь сдержать стояк, глядя на ее рот. Это дурацкая борьба для нас обоих.

– Это была твоя идея?

– Нет. – Она издает смешок, ее самообладание наконец дает трещину, розовые пятна расплываются по щекам. – Ни капельки. Я невинный свидетель.