Белая волчица

И какой опасной!

Копыта огромных зверей жутко гремели, как раскаты грома, и Пятой казалось, что от их топота земля трясётся. Она увидела, как её стая мчится к страшным зверям и кружит у них под ногами. Каждый из них был как огромная гора. Вороны вновь закричали, и на этот раз Пятая смогла разобрать:

– Зубррры! Зубррры!

Так вот, оказывается, кто это был! Каждый зубр казался примерно в десять раз больше волка. И ладно бы стая имела дело с одним таким зверем, но нет – против неё было целое стадо.

Это стадо становилось беспокойным, когда приближались волки.

Издалека Пятой были не очень хорошо видны рога чудовищ, но они казались до того большими, что могли с лёгкостью проткнуть насквозь любого, даже самого сильного волка.

«Значит, – впервые подумала она, – кто-то может просто взять и не вернуться с охоты». Она то и дело замирала от ужаса, когда ей казалось, что гиганты вот-вот раздавят кого-то из братьев или дядю Хваткого, но волкам каждый раз удавалось вовремя отпрыгнуть или отбежать.

– Видишь, – сказал Прыгучий, подойдя сзади, – это называется отвлекающий манёвр.

Пятая не слышала, как он приблизился. Хотя Прыгучий сильно хромал на правую заднюю лапу, он умел подкрасться незаметно. Может быть, он уже не был быстрым и сильным охотником, но и в старости всё-таки оставался волком.

– Что такое отвлекающий манёвр? – спросила Пятая, не сводя глаз с погони.

– Смотри на Ротастого и того зубра, – велел Прыгучий, – и поймёшь сама.

Пятая проследила за его взглядом.

– Он же просто жуть какой огромный, – вся дрожа от страха, пробормотала она. – Он растопчет папу в лепёшку!

Прыгучий фыркнул.

– Такое тоже может случиться. Но этот зубр, скорее всего, очень стар, или болен, или не так хорошо опирается на одну ногу, как на другие, или же плохо видит. Трудно сказать, что именно, но что-то с ним совершенно точно не так. Стая это увидела и теперь не отстанет. Сделает всё, чтобы заставить его от них убегать.

– Почему? – взволнованно спросила Пятая.

– Потому что, сама посуди, такой огромной туше бегать нелегко. Так что он устаёт от погони куда быстрее, чем мы. И тогда мы побеждаем. Но такая возможность бывает, лишь когда он устал, стар или болен, а лучше всё сразу.

– И что потом?

– Потом у нас всю неделю будет очень много еды и очень мало забот.

– А если он не устанет бежать?

– Тогда у нас не будет ничего, кроме пустоты в животах.