Белая волчица

– Да, мамочка, – ответила Косматая и побежала к остальным, чтобы сообщить, что в волчьей стае прибавление – с этого дня в ней появилось пятеро новеньких. И что с «чахлым кротом» лучше не шутить, если только вы, конечно, не хотите, чтобы вас больно укусила острыми зубами Смелая или как следует лягнул он сам.

Косматая

На следующее утро мир наконец утих. Река по-прежнему бушевала, кружа в водовороте груды веток, сучьев и листьев, но по крайней мере закончилась буря, и воздух снова стал прозрачен и чист.

Волки один за другим совали головы в логово и смотрели на новых членов стаи. Один за другим они убедились, что волчата получились что надо, и хотя пятый волчонок очень мал, в целом он ничуть не хуже остальных.

Пятая быстро усвоила, что, кроме неё, есть ещё четверо таких же. Хотя она не могла ни видеть, ни слышать своих братьев и сестричку Большеногую, они то и дело накатывались на неё, и это пугало Пятую. Порой сосок выскальзывал изо рта, и ей с трудом приходилось снова искать его. В таких случаях она как следует пиналась обеими задними лапами, и это обычно помогало, но даже если нет, то мамин язык всегда вознаграждал её нежным массажем, так что она, по-видимому, всё делала правильно.

Жизнь казалась ей очень приятной. Ещё бы, ведь всё, что от неё пока требовалось, – пить молоко, пока не устанешь, а потом, досыта наевшись, прижавшись как можно ближе к тёплому маминому животу, отдыхать после еды. А когда проснёшься, нужно было снова найти сосок.

Но однажды Пятая проснулась и поняла, что рядом нет ни еды, ни мамы.

Расталкивая остальных, она пыталась сообразить, что произошло, и остальные вели себя так же растерянно, как и она. И вдруг случилось что-то совершенно неожиданное.

Пятая внезапно обнаружила, что вокруг стало гораздо больше места и что она может ползти намного дальше, чем ей казалось. Наконец она почувствовала что-то смутно напоминавшее маму Смелую, но это была не она. Пятая ткнулась носом в то, что не было мамой, и её облизал чей-то чужой язык. Это тоже было приятно, но она не собиралась разрешать себя облизывать кому попало.

– Эй, – закричала Пятая, – это ещё что такое?

– Это я, – жизнерадостно ответил кто-то, – твоя старшая сестричка. Меня зовут Косматая.

– Мама ушла! – возмутилась Пятая. – Я хочу, чтобы мама вернулась! Не хочу никаких Косматых!

Старшая сестра усмехнулась.

– Глупый ты крот! Мама вернётся, как только поест. А пока я за вами присмотрю.

Вслед за Пятой подтянулись и остальные.