Белая лошадь – горе не мое (сборник)

«Бывает, – зло кивнул Исаков-старший. – Только надолго ли тебя хватит?»

«Не волнуйся, – не глядя на отца, пробормотал Боря. – Меня на всю жизнь хватит!»

Вот что произошло вчера вечером…

– В ПТУ я вчера был… – хмуро сказал Боря. – Там набор уже кончен… А домой все равно не вернусь…

– Знаешь что, – отозвался Саня, – а ты живи у нас…

Сразу после первого урока к Александру Арсеньевичу подошла англичанка, преподававшая в его классе. Он улыбнулся ей как можно обаятельней, потому что догадался: жаловаться будет.

Англичанка от улыбки, однако, не смягчилась и посмотрела на Александра Арсеньевича так, будто подозревала, что он заодно со своими учениками.

– Ваш класс совершенно распоясался!

Саня уже постиг, что в таких случаях лучше не перебивать, а внимательно слушать все, что скажут, и при этом выражать на лице полнейшее согласие и даже некоторое возмущение своими учениками. Этому его научил Аристотель, хотя сам данной тактики не придерживался и за учеников своих заступался.

– Урок невозможно вести! – жаловалась англичанка.

 – Мяукают, гавкают! Не класс, а зверинец. Исупов как с цепи сорвался, это же отпетый хулиган какой-то! Вы разберитесь, этого так оставлять нельзя!

Александр Арсеньевич выразил на лице своем все, что положено, и пошел разбираться.

Родной шестой «Б», вместо того чтобы носиться по коридору, толпился в классе.

– Доброе утро! – сурово сказал Александр Арсеньевич нарушителям. – Кто мяукал?

– Вот он… – Вова Васильев с готовностью вытащил из парты худого рыжего котенка.

Рыжий взглянул на учителя желтыми глазами и в подтверждение Вовиных слов горестно мяукнул.

– Я его у школы нашел…

– Миленький, правда? – зашумели девочки, потянувшись к рыжему. – Сан Сенич, глядите, какой хорошенький!

– Ну не хапайтесь, не хапайтесь! – загородил рыжего Адыев. – И так всего затискали!

– Он есть хочет! – жалостливо сказала толстая и добрая Курбатова.

– Вот и отдай ему свою колбасу!

– Я уже отдала, а он все равно хочет… Он на уроке всего два раза и мяукнул-то, а она сразу раскричалась!

– Не сразу, – уточнил Адыев.

 – В первый раз она только спросила, кто хулиганит. А Вовка говорит: «Я».

– А что мне было делать?

– Она Вовку выгнала, а он снова мяукнул! Ну, котенок, а не Вовка, Вовка уже за дверью был… Тут и началось…

– Ясно!.. – вздохнул Александр Арсеньевич. – А гавкал кто?

– Я! – уныло отозвался Исупов Леша.

– Зачем?

– Просто так! – ответил Лешка, стараясь, чтоб вышло грубо.