Белка

Муравьидзе говорит, что они очень умные». «Какое странное прозвище – Муравьидзе». «Это не прозвище. Это фамилия. Муравьидзе – потому что из Грузии». «А как он к нам, то есть к вам, попал?» «Эмигрировал». «Он что – революционер?» «Нет, он убежал от голода». «А у нас, значит, сытно?» «Да, еды достаточно. Только…» «Что – только?» «Убери, пожалуйста, мышеловку из бытовки. А то под софой я всё время чихаю». Норушка начала чихать и никак не могла остановиться. «А ты выйди из-под софы», – посоветовала Лариса. Норушка чихнула в последний раз и выскочила на свободу.

Около трюмо Лариса разглядела обыкновенную серую мышку с глазками-бусинками. И вдруг из этих бусинок выбежали две слезинки. «У меня нога сломана, – растрогалась девочка. – Но я скажу Папе, чтобы убрал мышеловку. А ты в бытовке одна жила?» Ларисе очень хотелось продолжить разговор с Норушкой. «Нет, вместе с тараканами». «Мы же их истребили», – очень удивилась девочка. «Тараканов невозможно уничтожить. Они древние», – прошелестел чей-то голос. «Это ты шелестишь?» – спросила Лариса у мышки. «Это рябина, – объяснила мышка. – Её не приняли в Большой Совет, потому что она иноземка. Рябина обиделась и всё время выпендривается». Дерево ничего не ответило на выпад, а только гордо встряхнуло листвой. «Разве рябина тоже разговаривает?» – изумилась Лариса. «Вся Природа разговаривает, – парировало горделивое дерево. – Только люди не понимают. Какие вы после этого цари?» «А как же неживая Природа?» – всё больше изумлялась Лариса. «Неживой Природы не бывает. Есть мёртвая, которую люди погубили», – взволнованно зашуршала рябина. «А камни тоже разговаривают?» – сгорала от любопытства Лариса. «Они только бурчат… Твой Папа идёт», – громко прошуршала рябина в открытую форточку. «Я побежала созывать Большой Совет», – пропищала Норушка, махнула хвостиком и юркнула под дверь.

В комнату, как всегда, с грохотом ворвался Папа, предварительно уронив связку ключей. Рябина отвернулась от «царей природы» и стала разгонять ветками праздных голубей.

«Как ты себя чувствуешь, доченька?» – ласково спросил Папа.

«Как торшер», – ответила Лариса. «Почему?» – не понял Папа. «Потому что у него тоже одна нога». Девочке был неприятен этот разговор. «Отнеси меня, пожалуйста, к Наташе», – попросила она. «Конечно, если Мама не возражает», – как всегда, ответил Папа. «Неси, только не урони», – через дверь разрешила Мама. Папа молча обиделся, бережно взял Ларису на руки и вынес на улицу. Девочка поёжилась и зажала уши большими пальцами.