Белка и Стрелка на Луне

Корпус ракеты вздрогнул, и она вдруг двинулась прямо вверх. Вместе с ней сквозь облака, набитые снегом, унеслась и ворона Кира, в клюве у которой был большой кусок очень вкусного сыра. За всем этим следила телекамера, и сигнал по толстому кабелю подавался прямо на телемониторы в Центр Управления Полетом.

Здесь, за длинными столами, уставленными экранами и компьютерами, сидели учёные. И вот, когда прозвучала команда «Ключ на старт!», а за ней «Обратный отсчёт!», в громадном зале стало очень тихо. Вдруг чей-то торжественный и строгий голос начал считать:

«Пять, четыре, три, два, один! Пуск!» А потом все вокруг вдруг вскочили и стали с радостью поздравлять друг друга.

Рядом со столами ученых, чуть в стороне, стоял за стеклянной перегородкой ещё один стол, на котором висела табличка «Секретный отдел». Сверху на нём стояли несколько телефонов и лежала одна тоненькая папочка с верёвочными завязками. За этим столом на пышном в цветочек диване сидел, развалившись, Иннокентий Львович.

Сразу скажем, что Иннокентий Львович был котом петерболдской породы и очень этим гордился. Он был начальником звериной части «Секретного отдела», а начальники всегда гордятся своей породой. А чуть в сторонке, на разноцветных шашках паркета, сидел и смотрел на большой экран его подчинённый Кеша. Он был собакой.

Тут стоит заметить, что на диване ещё секунду назад сидел человек в военном кителе, но когда в зале началось ликование, он вскочил и, приложив руку к груди, громко сказал:

– Вперед и вверх! – и сразу после этого поспешил в общий зал.

Кот и пёс остались одни. На морде кота поблескивал монокль, и он лениво поигрывал шнурком от него.

– А вперёд и вверх – это значит поближе к начальству! – сладким голоском прогавкал Кеша и подбежал к дивану, виляя хвостом. К его величайшему сожалению, в названии его породы было слово «карликовый», и это его сильно расстраивало. Ему даже пришлось запрыгнуть на диван. Но Иннокентий Львович, прищурив левый глаз, ловко смахнул Кешу своим мускулистым хвостом на пол.

– Движение вверх, товарищ Кеша, это движение к другим мирам! – Кот посмотрел сверху вниз на упавшего помощника и, подышав на стекло, протёр монокль кончиком хвоста.

– Великая мысль! – протявкал Кеша и сел по стойке смирно.

– А другие миры – это уже заграница! – Иннокентий Львович назидательно поднял лапу и вдруг строго и вопросительно посмотрел на подчинённого. И указал лапой в потолок.