Белка и Стрелка на Луне

– Как три мушкетера?!

– Ну, что вы как дурак, честное слово? – раздраженный тупостью аристократа, резко бросил толстый Том.

– Я дурак? Это оскорбление! – возмутился Голли.

– Я сказал, как! – испуганно поправился кот и добавил, – а это значит, вы умный!

– Ну, с этим не поспоришь! – самодовольно ухмыльнулся пудель и приник к прутьям решетки.

– И вот мы, такие умные, здесь! А он, без мозгов, там! Вот вам факт на лицо, то есть на морду! – горестно вздохнул кот.

Тут между ними попытался всунуть свой розовый нос кролик Заза, и его длинные уши ткнулись в усы коту.

Тот зашипел на кролика, а пудель не стал церемонится и тяпнул косого за ухо.

– Пошел отсюда, придурок!

Кролик издал истошный визг и отступил в конец клетки.

– Надо с ним кончать! – вдруг произнес толстый Том и многозначительно посмотрел на пуделя. Тот сразу подскочил к Зазе и стал его душить.

– Да не кролика, а Пушка!

– Ну, я только показываю на нем! Вот так, или вот так?? – оправдываясь, Голли бросил душить кролика, и стал дубасить его по голове.

– Ну, вы потренируйтесь пока, а я подумаю, как! – мрачно проговорил Том и уставился на Пушка сквозь прутья решетки.

Глава 12

Веня зажмурил глаза, накрылся кепкой, а сверху, для большей гарантии, придавил ее ладошками лап. Вначале его распластало перегрузками при наборе скорости по дну телефонной будки, и он страшно перепугался. Но через некоторое время перегрузки прошли и ему стало легче. В какой-то момент он понял, что ему совсем легко и он больше не лежит, прижатый к металлическому днищу, а, пожалуй, летает.

Да-да, парит в воздухе! Но крыс не открывал глаза. На всякий случай. Кто его знает, что будет, если он их откроет? Он пошевелил задними лапами, но они ничего не касались. Тогда он стал мотать тонким розовым хвостом по сторонам, но и хвост не нащупал никаких препятствий. Вене стало не по себе, но он решил этого не показывать. И он бодрым голосом проговорил:

– Эники-беники ели вареники, эники-беники, хоп! – и выжидательно замолчал.

Никакой реакции из окружающего пространства он так и не получил и поэтому громко и с вызовом заявил:

– Кто не спрятался, я не виноват!

Но отвечать было некому, и Веня осторожно приподнял ладошкой кепку с правого глаза. Затем он круговым движением осмотрел то, что можно было осмотреть, и озадаченно опять прикрыл глаз краешком головного убора. Надо было делать какие-то выводы. То, что он все еще находился в телефонной будке – это было понятно.