Белолуние

Я еду в Гарцов, – Селена поправила краешек дорожной грамоты, высунувшийся из рукава, – за сывороткой для короля и Виллы.

– Хорошо, что коты не болеют этой вашей лихорадкой, – Кот уютно устроился у Зебу на загривке. – Я слышал, от неё выпадает шерсть…

Селене ужасно хотелось поболтать с друзьями, но сейчас было не до разговоров.

– Мне пора, – засуетилась она. – Передайте привет мэтру Казлаю. Надеюсь, мы скоро встретимся.

Кот лениво махнул хвостом. В ореховых глазах мидава сверкнула тревога.

– Ты едешь одна?

– Вилла заболела.

Ей пришлось остаться в гостинице.

– Но это опасно!

Кот закатил глаза. Селена только отмахнулась:

– У меня нет выбора. Лекарство нужно привезти как можно скорее!

– Сейчас вернутся мэтр Казлай и госпожа Данория, – Зебу беспомощно огляделся. – Они тебе помогут.

Девочка покачала головой:

– Я и так потеряла много времени. Нужно спешить!

– Я не отпущу тебя одну! – пробурчал мидав.

– До скорой встречи! – помахав друзьям, Селена пришпорила лошадь.

Вскоре Зебу догнал её и побрёл рядом. Кота с ним не было.

– Мы поссорились, – ответил мидав на её немой вопрос. – Кот будет ждать мэтра Казлая, чтобы рассказать, куда я подевался. А я пойду с тобой.

– Но зачем, Зебу?

– Потому что я никогда тебя не брошу. Помнишь?

– Помню. Спасибо тебе. Жаль, что с Котом так вышло…

– Брось! – отмахнулся мидав. – Мы и так ссоримся по сто раз на дню. Этот вредный комок шерсти лучше всех знает, как меня вывести, и всё же он – мой лучший друг.

Девочка осторожно покосилась на мидва. Перехватив её взгляд, тот лукаво усмехнулся:

– После тебя, Селена. Конечно, после тебя.

Если бы кто-то спросил у Кота (а его, разумеется, никто не спрашивал), нравится ли ему госпожа Данория, он вряд ли смог бы ответить вразумительно. Потому что вопрос был непростой. И неоднозначный.

Если, к примеру, говорить о внешности, то тут уж не придраться, даже если захочешь. Данория Палле (или как её там?), несмотря возраст, была, пожалуй, хорошенькой.

Хотя, нет. «Хорошенькая» – это когда носик кнопочкой, губки бантиком и глазищи как у совы. Красота госпожи Данории была иного свойства: глаза – лисьи, но не жёлтые, а дымчато-серые, нос – орлиный, талия – осиная, рост не меньше, чем у мэтра Казлая, а походка такая, будто она по воздуху летит, а не ногами по земле топает. Одним словом – королева.

Ещё у госпожи Данории был чудесный голос. Не высокий, не низкий, а какой-то приятно-мяукающий.