Белолуние

Это он только с виду был невозмутим – с ленцой прикрывал и открывал глаза, будто ничто на свете его не заботит. На самом деле, получить нагоняй не хотелось. А ведь было за что.

Вернувшийся хозяин сначала не заметил отсутствия мидава. Он вообще был каким-то рассеянным в последнее время. Зато госпожа Данория сразу почувствовала неладное.

– Где же Зебу? – она огляделась, высматривая мальчика в толпе. – Пора в дорогу. Где он ходит?

– Мидав ушёл, – Кот старался говорить равнодушно. – Просто взял и удрал. Оставил меня, своего друга и учителя.

Меня, того, кто привил ему хорошие манеры, кто научил его…

– Что значит «ушёл»? – вспыхнул мэтр Казлай. – Куда он мог уйти? Что ты мелешь?

– Вот так и ушёл, – обиделся Кот. – Я был ему другом и учителем, но никак не сторожем, господа. Мидав повстречал девчонку и, как обычно, бросился ей на выручку.

– Девчонку? – переспросил Казлай. От него повеяло беспокойством.

Кот закатил глаза:

– Девчонку, мэтр. Селену Кариг.

Такого эффекта он даже не мог вообразить.

Надежда госпожи Данории вдруг вырвалась из заточения и брызнула слезами. Коту сделалось неуютно.

– Где она? – женщина схватила его в охапку и неожиданно легко оторвала от земли. – Где Селена, Кот?

Впервые не «мой милый». Это уж и впрямь невероятно!

– Ну, – задумался Кот, – они пошли через площадь…

– Давно? – опомнился Казлай.

– Пожалуй. Я насчитал триста восемьдесят семь голубей, пока ждал вас.

– Рубер, где наши лошади? – казалось, госпожа Данория вот-вот грохнется в обморок.

 – Мы должны их догнать! Пожалуйста, Рубер!

– Я приведу их, – мэтр Казлай удалился, а она всё сжимала Кота в объятиях и что-то бормотала под нос.

Он попытался высвободиться – не вышло. Даже когда мэтр Казлай вернулся с лошадьми, госпожа Данория Кота не выпустила – посадила за луку седла. Он, впрочем, не возражал. Теперь, когда её печаль улетучилась, находиться рядом было почти комфортно.

Забегая вперёд, следует признаться, что Селену и Зебу они так и не догнали. Сначала проталкивались по городу мимо лоточников, балаганов, жонглёров и всякой ярмарочной чепухи.

Потом выбрались на тракт, но и здесь было не счесть повозок и всадников. Десятки копыт поднимали над дорогой песчаные облака. Госпожа Данория всё вертела головой, но тщетно. Мидава и девочки нигде не было. Надежда, вспыхнувшая так ярко, потускнела и почти погасла. На её место вновь поползла серая печаль. Пожалев госпожу Данорию, Кот сообщил важное:

– Девчонка скачет за лекарством для короля.