Белолуние

Это потом Лайда узнала, что на нём был лиловый плащ с красивой агатовой булавкой и широкополая шляпа по моде прошлых лет. Сперва же она увидела только башмаки.

– Вылезайте, сударыня, – сказал носитель башмаков, и Лайда тотчас узнала ядовито-вкрадчивый голос Шамшана. – Корабль вот-вот утонет, и, если в ваши планы не входит утонуть вместе с ним, извольте пройти в шлюпку. Вылезайте, я жду.

И принцесса покорно вылезла, став его пленницей.

Возвращаясь в Туф, она воображала, что сразу по приезде окажется в башне Мертвеца или, что ещё вернее, в дворцовом подземелье, но вышло иначе.

Её действительно разместили во дворце, но не в темнице, а в гостевых покоях. Конечно, в прежние времена эти комнаты были для неё недостаточно хороши, но лучшей тюрьмы она не могла и представить.

У бывшей принцессы появилась собственная прислуга и вполне сносный гардероб. Если учесть, что ей не дозволялось выходить из гостевых покоев, имевшихся платьев с лихвой хватало. Кормили тоже неплохо. Иногда от Шамшана поступало приглашение отобедать в столовой, но чаще для неё накрывали стол прямо в комнате.

Со временем Лайда привыкла к новой жизни, и даже стала находить в своём положении некоторые преимущества.

– Хотите – верьте, хотите – нет, но я не желаю вам зла, – сказал ей Шамшан во время одного из совместных обедов. – Вы гарантируете мою безопасность и благополучие. С моей стороны было бы чёрной неблагодарностью не ответить вам тем же.

– Я вас не понимаю, – отозвалась девочка.

Она ела нежнейшую перепёлку, тушёную в ежевичном желе, и перепёлка занимала все её мысли. – Я гарантирую вашу безопасность? Что это значит?

Шамшан отложил вилку и промокнул губы белоснежной льняной салфеткой:

– Пока вы у меня в гостях, королева Клибелла не решится напасть на Тарию. Вы – её последняя надежда, и она не станет рисковать вами.

– Моя тётушка знает, что я у вас?

– Разумеется. Бывают козыри, которые стоит приберечь на потом, но есть и такие, о которых нужно объявить как можно раньше.

Вы – мой главный козырь, сударыня.

Лайда не стала возражать. В сущности, тогда ей было всё равно.

Только сейчас, четырнадцать лун спустя, она вдруг осознала, что обладает над Шамшаном не меньшей властью, чем он над ней.

Было и ещё кое-что.

Когда гнев прошёл, девочка вдруг поняла главное: только королева Клибелла, та, при содействии которой, была убита её семья, поможет ей вернуть прежнее благополучие.