Белолуние

Визитёр напряжённо прислушался, закатил глаза, после бросил беглый взгляд на фонарик Тафеля и оглядел комнату со сдержанным любопытством. Наблюдавшая за ним в зеркало Данория отметила, что он нисколько не постарел, только отрастил острую чёрную бородку, добавлявшую лицу мужественности.

Наконец, посетитель втянул воздух и едва заметно улыбнулся:

– Я знал, что мы встретимся.

– Как ты меня узнал? – Данория поднялась ему навстречу. – Прошло столько лет!

– Я ждал. Мы все ждали. Ты не могла просто исчезнуть.

– И всё же исчезла, Рубер. Тогда всё обернулось против меня. Но я очень рада тебя видеть!

Визитёр не ответил. Он молча разглядывал госпожу Данорию, точно пытаясь обнаружить в ней какие-то прежде неизвестные черты. Спустя время, мужчина опомнился:

– Твой слуга сказал, что меня ожидает Данория Палле…

– Тебе не нравится это имя?

– Первое было лучше.

– Мне пришлось пересечь всю Тарию с юга на север. Под именем госпожи Данории путешествовать безопаснее.

– Нынче непростые времена.

Госпожа Данория грустно усмехнулась:

– Никаких бескарийцев не было! Ты сам их выдумал.

– Зато теперь я знаю, кому приписать собственную мудрость.

– Хвастун! – она вздохнула и тотчас погрустнела. – Я еду в Миравию. Говорят, они там. Ты что-нибудь знаешь?

– Они в Лакове. По крайней мере, собирались там обосноваться.

– Значит, ты его видел.

– Я видел обоих.

Данория содрогнулась, будто пронзённая крошечной молнией:

– Какая она? Мне столько о ней рассказывали, но я хочу знать как можно больше.

Мужчина задумался:

– Она умная и храбрая. Принципиальная, как и ты. Честная, справедливая и любознательная. Сейчас она только изучает этот мир, но когда-нибудь, я уверен, сможет его изменить.

Данория старалась моргать как можно реже, но так и не сумела сдержать слёз, которые тотчас побежали по щекам прохладными ручейками:

– Она необыкновенная, верно?

– В ней заключена огромная сила, госпожа Данория Палле. Тебе ли не знать?!

– Я жила одной надеждой, Рубер! Всё это время я ждала и верила, что когда-нибудь всё изменится, и вот, наконец, дождалась!

– Ты была советницей варийского короля? Это правда?

– Хочешь сказать, что кто угодно отдал бы полжизни за место, которое я заняла помимо своей воли?! Знаешь, Рубер, жизнь чудовищно несправедлива.