Белый голубь, чёрный слон

Интересно, они всегда такие или только сегодня? Заходящее солнце слепит глаза лучами-лазерами. Сменив прицел, они проходят сквозь портовые краны, потом скользят по прибрежным окнам и исчезают в Босфоре.

По берегам – купола огромных мечетей, пики минаретов, дороги с машинками-муравьями и дома, дома, дома. Их, наверное, миллион. Нет, наверное, больше. И куда ни посмотри, везде deniz, deniz, DENIZ, Deniz: на прогулочных катерах, теплоходах, рекламах. Торжественно гудя, «Галактика» швартуется у длинного причала. Нам помогают маленькие красные буксиры, упорно толкая нашу громадину к берегу.

Оп! Толчок. Всё, пришли!

«Галактика», 21 августа, 20:15

Всё просто: deniz – это море. Богдан подсказал. Он, оказывается, тоже на верхней палубе от толпы прятался. Ну, как – прятался: просто на палубу лёг и ноги на ящик положил. Правда, встречать Стамбул он совсем не собирался, просто хотел в тишине поиграть. Мы друг другу не мешали: я смотрела на море, он – в свой телефон. Если бы я не слишком задумалась, то заметила бы его сразу, а не после того, как чуть на него не наступила.

Странно. Босфор и бьющиеся в истерике чайки были и правда ужасно волнующими, но если кто-нибудь спросит: «Лё, признайся, что тебя впечатлило больше всего?», то придётся честно ответить, что самое сильное впечатление – это огромные босые лапы Богдана.

Вот что это? Перегрелась?

«Галактика», 22 августа, 7:10

Давно мне кошмары не снились. Даже не помню, когда это последний раз было. Впечатления, люди, мысли, истории варились-варились, булькали-булькали, кипели-кипели, и наконец кастрюля взорвалась.

Весь сон, конечно, не помню. В голове последняя картинка.

Гора, похожая на айсберг. Высоченная, скользкая, пик острый и блестящий, как наконечник на новогодней ёлке. Мама заталкивает на эту гору огромный снежок, но он, конечно, всё время скатывается. Мама не сдаётся до тех пор, пока не замечает, что снежок – это на самом деле арбуз. Когда она его бросает, он раскалывается, и из него вылетают семечки, которые превращаются в чёрных чаек – такие бывают? Может, это обычные вороны? Так.

Чайки-вороны – причём все – хотят меня клюнуть, но я не промах: смело разгоняю их надувным матрасом, причём он почему-то не лопается, хотя клювы у этих злых птиц как наточенные ножницы. Одна вороночайка приземляется мне на голову и голосом Магнии говорит: «Вот теперь вы абсолютно свободны», и только я собираюсь её смахнуть, как в неё попадает стрела, которую выпустил папа-кентавр.