Бемби

Эта работа соединила в себе мою личную историю, желание делиться, стремление воплощать в жизнь то, чему меня учили профессионалы, и творческую свободу. Надо постоянно узнавать историю всеми возможными методами, и бороться с растущим расизмом и экстремизмом. Публикация «Бемби» для меня – ответственность и попытка предупредить людей. Семьи Бемби, гонимые, существуют прямо рядом с нами…

Моё воображение питается картинками, которые я видел в детстве, моими открытиями, учёбой, одержимостью, культурным обменом, случайным или запланированным, которому я всё больше радуюсь.

И, конечно, не стоит забывать великолепный мультфильм Уолта Диснея. После такого визуального памятника сложно что-то сделать: я постарался одновременно отдать дань этому кинобемби, вошедшему в историю культуры, и создать своего героя, дать собственному голосу прозвучать.

Зальтен был знаком с теориями Фрейда об идентичности, о бессознательном желании быть собой и другим. Он обыграл этот момент, поскольку есть разница между тем, что описано, и тем, что названо своими именами.

Например, он говорит «косуля» и описывает величественные огромные леса, населённые оленями.

Неважно, кто Бемби – косуля или олень. Он лесной обитатель, на которого идёт охота, который хрупок, величественен и прекрасен – и должен найти своё место для жизни. Как лучше символизировать метаморфозу, зрелость Бемби? Только с помощью ветвистых лесов, реальных или фантасмагоричных. Леса, населённые оленями, очень сложно графически изобразить, чтобы заиграло воображение читателей, чтобы значимость персонажа была очевидна.

Я отдаю себе отчёт в том, что мои техники отражают полностью осознанный субъективный взгляд. Моя цель – прочитывать классические тексты заново, анализировать их, находить что-то новое, смотреть независимым взглядом. Я надеюсь на ум, солидарность и любопытство своей аудитории. Спасибо вам.

Бемби

История жизни в лесу

I

Он появился на свет в дремучей чащобе, в одном из тех укромных лесных тайников, о которых ведают лишь исконные обитатели леса.

Его большие мутные глаза ещё не видели, его большие мягкие уши ещё не слышали, но он уже мог стоять, чуть пошатываясь на своих тонких ножках, и частая дрожь морщила его блестящую шкурку.

– Что за прелестный малыш! – воскликнула сорока. Она летела по своим делам, но сейчас разом обо всём забыла и уселась на ближайший сучок. – Что за прелестный малыш! – повторила она.