Бердские истории

Когда он перемещался по жердочке, то переваливался со стороны в сторону, балансируя при этом крыльями, чтобы не упасть. Летал Марченеро редко, вернее, уже как года два никто не видел его в небе. Именно он очень переживал о том, что хитрый лис проберется в голубятню. Конечно, было отчего беспокоиться: ведь если бы лис пробрался в домик к голубям, то наш важный Марченеро даже не смог бы улететь.

В нём было еще много чего забавного, например, он постоянно, после того как наедался досыта, падал на хвост, выставив вперед свои лапки, и причитал, что вот-вот начнет заниматься спортом и наладит свое питание.

Но до спорта дело так и не доходило, все заканчивалось мирным храпом сытого уснувшего голубя. И так происходило изо дня в день, после любого приема им пищи!

– Итак, – чинно положив крылышки на важное пузо, начал Марченеро. – Господа делегаты съезда по безопасности, у нас проблема! Лис совсем обнаглел, ходит как к себе домой, – сказал он, осмотрев всех делегатов.

– Да! Совсем обнаглел, – заговорили другие голуби.

Вдруг в это бурчание ворвался громкий голос Толли:

– Нужен кто-то, кто решит эту проблему.

– Да, нам нужен настоящий герой, настоящий боец, – добавил его брат Толл.

– Конечно, – вмешался пес. – У вас-то мышцы только для красоты! Гав!

– А что, – обратившись с важным видом к достопочтенной пернатой публике, произнес Марченеро, расхаживая туда-сюда, – неужели не найдется такой герой среди нас?

– А что, – вдруг высказался Толл, – давай это будешь ты! – Указав пером крыла в сторону толстяка, Толл замер.

 – Тем более что после трапезы ты, как я слышал, постоянно на спорте!

Это было так неожиданно, что Марченеро, замахав крыльями, упал на пол голубятни. Затем, отряхнувшись, он вскочил на одну, затем на другую перекладину и чинно поспешил вверх к своему месту.

– Вы что, совсем? – возмутился упавший кулек с пшеном. – Я, я… чтобы я! Да никогда, в общем!

Сказав это, Марченеро замер в позе смотрящего вдаль, обиженного таким предложением, гордого ястреба.

– Вот, смотри, птенчик, – прошептала тетя Минос-Жерайрис. Так ее назвали из-за того, что она была кофейного цвета, словно она из Бразилии. Ну, а точнее, из-за того, что каким-то ветром на нее свалилась обёртка бразильской шоколадки именно в тот момент, когда она задалась важным вопросом и обратилась к небу со словами: «О, небо, кто я?» С этого момента непонятное имя, написанное на упаковке, прилипло к ней навсегда.