Кризис

Возбуждение было невероятным, такого с Мартином она уже давно не испытывала.

Всё быстрей и быстрей она двигала бёдрами навстречу члену. Удовольствие росло взрывными рывками. Толстая дубинка резко вонзалась в неё, казалось максимально растягивая пылающие глубины. Кендис понимала, что даже мысли о муже уже не смогут заставить её перестать двигать бёдрами. Чувство вины полностью растворилось в кипящей похоти. Никогда ещё она не изменяла Мартину, но сейчас совершенно не жалела о том, что нарушила клятву верности.

Трахался Эл великолепно: мускулистый зад резко поднимался и опускался, скорость движений не падала, а только росла. Летающая взад-вперёд мошонка, снова и снова встречалась с дырочкой зада. Как-то раз, одна из её подружек пошутила, что женщина никогда не сможет полностью узнать мужчину, пока он яйцами не пошлёпает её по заднице. Если так, то Эла она узнала очень хорошо.

Неожиданно Кендис ощутила, как рука мужчины пробралась между ягодиц, и палец прижался к анусу.

У Кендис ничего не получилось. Скользкий от соков палец, как она не старалась, легко вошёл в зад. Чувствуя, как он погружается всё глубже, женщина одновременно смущалась и наслаждалась. Смущалась из-за того, что столько раз отказывала Элу, а теперь позволяет ему вытворять с собой такое, а наслаждалась благодаря растущему ощущению блаженства.

Едва Эл задвигал пальцем в тесной попке, женщина резко взлетела на вершину блаженства. Захрипев от удовольствия, она обхватила мускулистую шею мужчины, и, опираясь пятками о широкие плечи, яростно задвигала задом. Насаживаясь киской на член, а попкой на палец, Кендис испытала самый долгий оргазм в своей жизни. А когда первый начал ослабевать, то пришёл второй, ещё более сильный. Глубины влагалища и зада начали сжиматься в едином ритме, и, совершенно внезапно, на самом пике удовольствия, из уретры ударила струя, а затем вторая.

Эл рассмеялся, когда понял, что произошло. – Ты, оказывается, ещё и брызгалка. Великолепно!

"Господи, что за брызгалка? Почему он смеётся? Что произошло?" – проносилось у неё в голове. Тут мужчина захрипел, отвлекая Кендис от смущающих мыслей, и начал наполнять горячую пещерку семенем. Он выдавал одну горячую струю за другой, казалось наполнив киску до краёв.