Берегиня Чёрной Поляны

 – Ну, зачем Вам знать, что я делала на берегу? Я ходила туда просто потому, что я не могу больше жить без внешнего мира, прятаться в этих Ваших подводных пещерах, зашнуровывать все эти ботинки и корсеты?! Отпустите меня просто домой, тётя Мелюзина. Ну не выйдет из меня сильной колдуньи. Вам-то что из этого?

– Мне? – глаза Мелюзины расширились и опять потемнели. Низким рокочущим, как прибой голосом она проговорила, – За восемь столетий я воспитала сотни тысяч строптивых и не очень девиц. И ни одна моя выпускница не оказалась плохой колдуньей.

И ни ты, ни твои подружки не замарают репутации моей школы. Так что для меня важно знать, что ты и когда делаешь, тем паче, что ты не проявляешь особенных успехов в учёбе, а, следовательно, думаешь о чём-то другом. Вот я и хочу знать о чём.

– Я хочу домой, – Майя насупилась и скрестила руки на груди.

– Иными словами, ты пыталась убежать из школы? А зачем тогда вернулась? – Мелюзина иронично вздернула бровь.

– Я не пыталась убежать, – начала было оправдываться Майя и осеклась.

– Нет? – Улыбка Мелюзины стала ещё презрительней, – Но тогда зачем ты ходила на берег?

– Я Вам не скажу.

– Очень жаль. В юности мы все порой бываем такими упрямыми. С годами ты поймёшь, что вела себя глупо. Хотя в твоём случае ты, пожалуй, поймёшь это гораздо раньше. Осталось открыть одну дверь. Подумай, Майя, хорошо подумай.

В комнате повисла тишина. Затишье перед бурей. Мёртвый штиль. И только мысли скачут в голове, словно полоумные зайцы.

Скачут и никак не находят выхода.

– Если я скажу Вам, зачем ходила, Вы откроете обычную дверь?

– Нет. Но я сделаю Выбор сама и выведу тебя отсюда другим путём. Это будет мой Выбор, он отразится в моей судьбе, а ты будешь жить как жила, не жертвуя ничем из того, что тебе так дорого.

– Я хочу увидеть все двери.

Мелюзина развела руками и сделала приглашающий жест.

– Подходи, смотри.

Майя медленно приблизилась к стене. Берегиня почти не дышала, пристально вглядываясь в узорчатые створки.

Серебристо-зелёные, изгибающиеся, словно водоросли, линии вдруг потемнели и стали похожи на спутанные корни деревьев. От двери потянуло сырой землёй, затхлым воздухом, гнилью. Кто-то тихо и жалобно плакал за ней. Кто-то очень знакомый. Майя пристально вглядывалась в рисунок, но он становился всё темнее и непрогляднее. Внутренне содрогнувшись, девушка подошла к третьей стене. В наступившей тишине послышался звонкий щелчок пальцами.