Берегиня Чёрной Поляны

Кот не ответил, но уши его запылали. Домовой довольно ухмыльнулся.

– Вот и я его об этом спрашиваю, спрашиваю. Знаете, он что мне отвечает?

Базиль вместе с ребятами уставился на Домового.

– Он говорит, завтра, послезавтра. Вот и пожинаем теперь плоды всей этой безответственности и антисанитарии.

– Ты о чём это, Кормилец? – Кит принципиально звал усадебного духа, так же как и мать. Домовому это нравилось, он добрел и хорошел на глазах. Даже всклоченная обычно борода делалась осанистой и пушистой.

– А о том, Никитушка, что Лихорадки, Лихо-манки и другие Лиха[38 - Лихо – в восточнославянской мифологии персонифицированное воплощение злой доли.

] Одноглазые от того и поселяются в доме, что в углах пыль, в печке копоть, в вещах бардак.

– Так оно же не в доме, а в лесу вроде, – робко возразил Лёшка.

– Конечно в лесу! – с жаром поддержал его Базиль, – И ещё неизвестно, Лихо это или нет. А у меня тут не бардак. А рабочий беспорядок. Я всё знаю, где что лежит. Вот смотри.

Кот вытащил из сундука свои тетради с записями из школы.

В ней с лета лежали, высушенные листочки и травинки потайных трав. Потом он выудил огниво и свечу, выбрал пару клубков, десяток перьев.

– Двигайся, давай, – скомандовал он дядьке, раскладывая свой инвентарь на столе.

Домовой утёр усы. Спрыгнул вниз. Захлопнул крышку сундука и, ухватив его за ручку, вмиг исчез.

– А ты всё достал, что надо? – усомнился Лёшка, глядя на нехитрые приспособления кота. – Из этого точно можно оберег сделать?

– Можно.

В нашем случае важно не столько из чего, сколько как.

Базиль открыл тетрадь и, аккуратно перелистывая странички, отыскал защитный заговор. Затем зажёг свечу. Выбрал чёрное лохматое перо, скрутил между собой желтую и красную нитки и принялся наматывать их на перо, приговаривая в полголоса.

– Семаргл-Огнебог[39 - Семаргл – сын славянского бога Сварога, бог огня, охранитель семян для посева.], ты для всех наших Богов Бог, ты всем людям огонь даешь. Как ты можешь жечь и палить чащобы и трущобы, в поле травы да муравы, так и спали ты, Огнебожич, морок тягостный, прогони ты Манок лихих, нашли светлый жар на них.

Так было, так есть, и так всегда будет. С сего дня и от круга до круга.

На последних словах заговора Хранитель завязал затейливым узлом нитку и поднёс куколь к свече. Заговорённое пёрышко вспыхнуло и сгорело без дыма и копоти. Семаргл принял жертву. Этот бог любил Хранителя и всегда отзывался без промедления.