Берегиня Чёрной Поляны

Оглянувшись напоследок на своё кошачье воплощение, мирно дрыхнущее в уголке у печки, он вышел из комнаты, а потом и из дому. День клонился к вечеру.

– Но если постараться, то ещё многое можно успеть, – решил кот и зашагал к воротам.

Избушку Яги он нашёл на удивление быстро. Лихо-манки его не трогали, не звали его дорогою. То ли заговор работал, то ли просто Кот без Лесника им был не надобен, но добрался он до старой ведьмы безо всяких приключений.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, – нерешительно произнёс Базиль стандартное приветствие.

Голенастое жилище и без того радовало взгляд Хранителя фасадом. Из распахнутой настежь двери клубами валил сизый дым. Хозяйка явно была дома, и была явно занята. Базиль поднялся по шаткой лесенке и, разгоняя вонючие клубы руками, заглянул вовнутрь.

– День добрый, Агриппина Макаровна, помощь не нужна?

– Не нужна! – крючковатый нос Яги вынырнул из тьмы и упёрся в нос Базиля. От неожиданности Кот взмахнул руками и слетел на землю.

– Ну, чего пришёл, сказывай, – проворчала обладательница носа, появляясь вслед за ним на порожке. Агриппина Макаровна Ягодь – болотная ведьма, некромантка и мало ли кто ещё, была, как видно, не в настроении. Базиль пригладил растрепавшиеся вихры, оправил сюртук и вынул из кармана свёрнутые бумаги.

– Я к тебе по делу, – начал он.

– Ясное дело! Ко мне все только по делу и шатаются! Без дела, просто так зайти, проведать старуху, это всем недосуг. А как приспичит, так все деловые делаются! Тьфу, на вас!

В избушке что-то громыхнуло, дым повалил ещё гуще и ведьма, чертыхаясь, опять скрылась из глаз.

Базиль ждал. Наконец шум в домике стих. Постепенно и клубы дыма рассеялись. Баба Яга выбралась наружу и присела на нижней ступеньке.

– Еле справилась, – оттёрла она со лба пот костлявой сморщенной рукой. – Думала, сбежит окаянное. Ан нет, моя взяла. Ну, чего глядишь, глазами хлопаешь. Чего хотел-то?

– Хотел спросить, не слышала ли ты зов на болоте жалобный?

– А ты значит слышал?

Базиль кивнул и выжидающе уставился на Ягу.

Старуха вытащила из кармана зеркальце на длинной ручке в лубяной резной оправе. Попыталась рукавом стирать разводы сажи с лица, да только больше вывозилась.

– На, возьми, – Кот подал ей свой платок. Тот, конечно, тоже был не первой свежести, Базиль им пыль на ноутбуке протирал, но по сравнению с лохмотьями Бабы-Яги, лоскуток ткани казался ослепительно белым.

– Спасибо, – буркнула старуха и принялась тереть нос.