Берегите душу города

– Тогда мы, это, постоим тут рядом, ага?

И Ромка пододвинулся ближе.

– Гляньте-ка, Мирских себе защитников завёл! – Жмот даже хрюкнул от смеха. – Ну ладно, Костенька, поняньчись пока с малышами. Но учти, мы не прощаемся.

Он снова сплюнул в траву, и, резко развернувшись на пятке, пошёл в сторону котельной, где старшие обычно устраивали перекуры. Остальные ребята, будто царская свита, потопали следом.

Костик облегчённо выдохнул, бросил мяч об землю и, поймав, вернул Ромке со словами:

– Спасибо, выручили.

– А чего ты им сделал-то? – спросил Ромка, прижав мяч к груди.

– Да он этому Клюеву утром нос разбил до крови, он у медсестры сидел и ревел, как маленький, говорил, что крови боится, – тут же отозвался рыжий мальчуган. – Я тоже там был, занозу вытаскивал.

И он продемонстрировал заклеенный пластырем указательный палец.

– Ну тогда всё ясно, – кивнул Ромка. – Такой если ревел, и кто-то видел, значит опозорился. Точно отомстит. – Потом посмотрел на Костика и проговорил самым серьёзным тоном.

 – Мы за тобой приглядывать будем, если что, помощь позовём.

– Ладно, – улыбнулся Костик, ему захотелось взъерошить белобрысые волосы, но он постеснялся.

Звонкая малышня наперегонки рванула обратно на стадион. Впереди, подняв мяч над головой, нёсся Ромка, выкрикивая футбольную кричалку. Костик вспомнил его ладошку на своей руке и на душе стало чуточку теплее: пусть маленький, зато вон какой смелый.

Не хотелось снова нарваться на жмотовскую компанию, да и вообще хотелось побыть одному, поэтому Костик вместо старой липы отправился в спальный корпус.

В комнате царили тишина и прохлада, приятно пахло свежим бельём, сквозь приоткрытое окно тихонько шуршали листочками липы. Костик уселся на кровать и провёл рукой по белому шероховатому абсолютно сухому пододеяльнику. Тогда он вытянул подушку из-под одеяла. На первый взгляд наволочка тоже была абсолютно чистой, но едва Костик перевернул подушку, как его взору предстал грязно-серый след. Мало того, на простыне в изголовье лежал сложенный вдвое мятый тетрадный листок в клеточку. Костик брезгливо, двумя пальцами, развернул его и прочитал три слова, выведенные кривыми печатными буквами красным фломастером: «Кровь за кровь».

Безо всяких эмоций разорвав записку, Костик открыл окно пошире и швырнул туда горсть мелких кусочков, которые тут же словно превратились в белых мотыльков и подхваченные ветром понеслись по территории двора.