Берегите душу города

Но самое интересное произошло дальше – вслед за Жмотом к митингующим присоединился Янус, из толпы послышались смешки и возгласы удивления.

– Во Янус даёт! Как это он так страх потерял? – Удивлённо проговорил Меньшов.

А Костику вспомнилось, как Янусу пару месяцев назад впервые грозил карцер. Он тогда не успел ретироваться вовремя и оказался в кабинете директора вместе с зачинщиками драки. А Святослав Семёнович иногда недолго разбирался. Карцеров на территории интерната насчитывалось три, вот троих самых активных туда обычно и помещали.

Янус тогда шёл с таким видом, будто ему светило тюремное заключение до конца жизни. Он плакал, причитал, делал вид, что у него подкашиваются ноги, даже сознание пытался терять. Когда и это не помогло, стал выдирать на себе волосы клоками. Святослав Семёнович тогда сжалился и отпустил его. И Янус сразу успокоился, заулыбался, ушёл насвистывая, но примыкать к хулиганским компаниям не перестал и через две недели всё же попал в карцер. Себе он ничего плохого тогда не сделал, но разломал тумбочку и порвал в клочья постельное бельё.

Теперь Скелет, Жмот и Янус орали со стола втроём. Выкрикивали всё то же: про беспредел, поросячью еду и «сами это кушайте». Но Янус, как человек начитанный, завёл пластинку ещё и про ущемление прав ребёнка, про неадекватность реакции взрослых и про нарушение конституции.

Святослав Семёнович покачал головой и махнул старшим ребятам. В тот же миг они окружили горланящую троицу и стащили на пол. Пока их вели сквозь толпу, они не унимались.

– Мы для них скот, вот и кормят как свиней! Баланду только зекам дают! Вот за кого они нас считают! – Орал Скелет.

– Беспредел! Машины за городом разворачивают! Жрачки больше не будет! И телефоны не включают, чтоб мы молча тут сдохли! Чтоб никто не узнал! – Вторил ему Жмот.

– Отпустите! Я вообще ни при чём! Я просто голодный! Нельзя меня в карцер, я там с собой что-нибудь сделаю! – слезливо выкрикивал Янус, вяло переставляя ноги. Но его крепко держали под локти два десятиклассника и не давали упасть или вырваться.

Едва их увели, сразу воцарилась тишина. Воспитатели быстро принялись рассаживать сразу всех собравшихся, до начала уроков оставалось каких-то пятнадцать минут. Тётя Люба с помощниками скрылись за кухонной дверью, оттуда тут же послышались грохот кастрюль и звон тарелок. У раздаточной уже ожидали восемь мальчишек с красными повязками на рукавах. Обычно дежурили вчетвером, но сегодня ситуация была из ряда вон.