Берегите душу города

Поэтому их старались ставить дежурить либо с одноклассниками, либо друг с другом. Но в этот раз кто-то что-то напутал, и когда Костик подошёл к спальному корпусу, его поджидал неприятный сюрприз.

– Вот это встреча! – расплылся в приторной улыбке Жмот.

– Илюх, – встал между ними один из его дружков, Иванов вроде. – Давай просто отдежурим. Если тебе надо в карцер, то потом сцепитесь.

– А с чего это ты взял, что я с ним махаться собираюсь? Я так. Шутю. – И Жмот снова изобразил мерзкую улыбочку.

Четверым дежурным предстояло вымыть полы в коридорах и спальнях и заменить постельное бельё у среднего звена.

Работы на пару часов, но только не в такой компании. Костик вздохнул и шагнул к комнате с инвентарём.

Пока складывали всё необходимое в тележку, Жмот не переставал лыбиться. Костик каждой клеточкой чувствовал, что добром это совместное дежурство не закончится, но продолжал молча и методично работать, стараясь не обращать внимания на эту мерзкую противную рожу. И думал, как у такого замечательного человека, каким был по отзывам и взрослых, и детей отец Клюева, начальника жилищно-коммунального хозяйства Кольцовска, мог вырасти такой сыночек.

Клюев-старший делал для города всё мыслимое и немыслимое, стараясь создать для жителей благоустроенную чистую и комфортную городскую среду. Клюев-младший же не просто так получил кличку Жмот: он никогда ни с кем ничем не делился, никому не помогал, про него шутили, что зимой снега не выпросишь. А он лишь ухмылялся, и говорил, что снега может папаша отсыпать, всё равно после уборки девать некуда.

– Блин, лучше бы папаня какую-нибудь дворничиху сюда отправил, – с отвращением пробурчал Жмот, поднимая из ведра серую измочаленную тряпку двумя пальцами. – Чё это мы должны грязь месить руками?

– Семёныч считает, что труд делает из нас человеков, – развёл руками второй дружок Жмота, Караваев.

– Вот пускай Семёныч берёт эту рвань и сам полы надраивает.

Жмот швырнул тряпку обратно в ведро и врезал по нему со всей силы ногой.

Звонко загрохотав, ведро свалилось на бок и покатилось прямо к Костику. Он молча поднял его, уложил обратно выпавшую тряпку и поставил в тележку.

– Вот из кого выйдет замечательная уборщица, вон какой аккуратненький и с тележечкой. Аж стошнит щас. Пойдёшь к моему папаше урны трясти, а, Мирских?

– Отвяжись, – коротко бросил Костик и покатил тележку к лифту.

Лифт. Это было одно из любимых мест Костика в интернате.