Любимый племянник

Неистово вбивая пальцы в свою мокрую норку, она быстренько добралась до нового пика удовольствия. Выгнувшись, Шэрон пронзительно завизжала.

– Даааааааааааа!

– Кончай, сучка, кончай, – прохрипел Тед, крепко стиснув пальцами железную палку, в которую превратился его член. – Поглубже засовывай пальцы себе в пизду, шлюшка. Хорошенько её растяни, чтобы я смог засадить свой большой хуй с одного удара. Ты же хочешь, чтоб я засадил в тебя эту здоровенную дубину, похотливая блядь! Щипай клитор, шлюха! Бляяяяядь, какой же он огромный!

Шэрон обожала, когда Тед начинал грязно её обзывать.

Во-первых, это означало, что она скоро получит его здоровенную дубину. А во-вторых, грязные словечки подстёгивали её собственное возбуждение. «Да! Да! Я развратная блядь! Похотливая сучка! Шлюха!» – думала Шэрон, приближаясь к новому взрыву блаженства.

– Кончай, похотливая шлюха, – буквально рычал Тед, впившись взглядом в Шэрон. – Кончай! Если ты хорошенько кончишь, может быть, я наполню твою тесную пизду своим большим хуем.

Тебе же этого хочется, сучка? Я знаю, ты обожаешь мою дубину.

Буквально бросая в лицо Шэрон эти слова, Тед хотел подхлестнуть её страсть, но этого делать было не нужно. Горная река похоти несла Шэрон к мощному оргазму. Она одновременно теребила распухший клитор и грубо всаживала во влагалище три пальца. Перед самым оргазмом Шэрон открыла глаза и, увидев стоящего у кровати мужа, сразу вспомнила развратный сон. Представив, как её трахают перед любимым мужем, она забилась в припадке удовольствия.

– Дааааааааааааааа! – испустила Шэрон протяжный вопль.

Настолько мощного и долгого оргазма, она ещё никогда не испытывала. «А вдруг Тед именно это и представляет, когда заставляет меня трахать себя пальцами. Представляет, как меня ебёт другой мужчина», – подумала Шэрон, спускаясь с вершины наслаждения. Эта неприличная догадка настолько показалась ей похожей на правду, что, пронзительно завизжав, Шэрон задёргалась в новом оргазме.

– Я кончааааааааааааааю!

– Господи, – прохрипел Тед.

Он заставил себя оторвать руки от торчащего члена, опасаясь излиться раньше времени. Его молодая жена ещё никогда не доводила себя до такого изнеможения. После очередного взрывного оргазма, она растянулась на кровати, казалось не в силах пошевелиться. Глаза закрыты, лицо красное, большие груди вздымаются.

«Пришёл мой черёд выходить на сцену, – решил Тед, и быстро полез на кровать. – Блядь, яйца едва не лопаются».