Битва чудовищ

Однако, по мнению Корделии, эта программа не имела никакого отношения к политике школы и была открыта лишь «с целью содействия и поддержки учащихся». Корделия открыла программу за две недели, и она имела ошеломительный успех. За первые дни двадцать учащихся нашли себе репетиторов среди старшеклассников.

«Возможно, мое призвание – помогать людям», подумала Корделия, проходя мимо стенда со списком желающих принять участие в программе, который висел в корпусе для учащихся старших классов Дуглас-Крофт.

«Приятно чувствовать, что помогаешь людям.

Так я меньше думаю о себе, об Уилле, и о всем произошедшем». Прия предложила ей выдвинуть свою кандидатуру в качестве президента класса в следующем году. Такое предложение вызывало у нее смешанные чувства – оно пугало и волновало ее, или, скорее, волновало, потому что очень пугало.

Корделия отправилась на свой первый урок истории, который вела миссис Мортимер, и села за парту в самом центре класса. Выключив все посторонние мысли, она погрузилась в учебу, с которой у нее никогда не было проблем… и тут она почувствовала на себе чей-то взгляд.

Ее охватило неприятное, беспокойное чувство. Оно уже возникало у нее пару раз в школе и дома, и каждый раз Корделия отвлекалась от своих дел, чтобы поймать этот взгляд. И в этот раз она замерла и стала искать тайного наблюдателя. Может быть, кто-то из одноклассников смотрел на нее? Она уронила ручку, чтобы посмотреть на сидящих сзади.

Вдруг она увидела в окне чью-то тень. Она не смогла разглядеть лицо, лишь темные очертания высокого человека, который мгновенно исчез.

Охваченная ужасом Корделия даже подскочила и, чуть помедлив, опустилась обратно на стул. С ее руками происходило нечто странное.

Все началось с ее вен. Обычно она не обращала особого внимания на вены, которые были почти незаметны под ее бледной кожей. Тем не менее, она никогда не видела на руках таких четко проступающих сосудов, разве только у стариков. И все же, теперь и у нее были такие вены: темные, толстые, выступающие над поверхностью кожи.

Ей казалось, будто она смотрит на себя со стороны: вены растягивались, становились еще толще, а кожа вокруг них усыхала и бледнела, в одно мгновение иссохнув настолько, что, казалось, вот-вот начнет отслаиваться, будто бы Корделия больна… или…

«Будто бы я старею», – подумала Корделия.

Должно быть, это кошмарный сон. На самом деле я не в школе. Все это игры моего разума. Это не я, меня здесь нет.