Бифуркатор

Всё ещё в трусах и в майке. Я не успел ничего сказать, как вновь раздался звонок. А уж вот это я знаю кто.

Оставив опарыша в одиночестве, я вылетаю из комнаты, перепрыгиваю лестничный пролёт, и вот уже у двери. Мама открывать не собирается, она знает, что это Стёпка.

Я отворяю дверь и вижу затылок друга.

– Стёпка! – восклицаю я… и на секунду вздрагиваю, представляя, что сейчас он обернётся, а вместо лица у друга белое месиво, как у Слендермена.

И даже когда он оборачивается, не сразу видение уходит из головы.

Только знакомый голос собирает передо мной родной образ:

– Я тоже хочу такие когти, – говорит Стёпка.

Я улыбаюсь. Родные ровные волосы, как у Омена, стильные очки в чёрной толстой оправе. И только эти жуткие усы… не то чтобы усы, но у Стёпке на верхней губе волосы стали слишком тёмными, хотя лицо ещё совсем детское. Видеть парнишку с жиденькими усиками, на мой взгляд, отвратительно. И я, и Серый – его брат, и даже Ольга, давно просим Стёпку сбрить эти рудименты каменного века, но друг упрямится, и твердит, что тогда они будут расти чаще.

Дурак.

Я смотрю в сторону высоковольтного столба. Перед домом притаился малиновый фургон с изображением трёхлистного клевера и надписью: Сомерсет. Кабельная фирма, вроде. А Буратино в оранжевом костюме и такой же кепке, что-то колдовал в открытом железном ящике на столбе. К его рукам цеплялись железные штуковины, напоминающие когти.

– Они называются монтёрские когти, – говорит Стёпка.

– Мне безумно интересно! – прикидываюсь я.

 – Но могли бы мы уже рвануть на встречу с Вероникой?

– И Олей, – замечает Стёпка, вскидывая указательный палец правой руки.

– Да. Только… мне нужно привести себя в порядок немного. Ты меня подождёшь здесь или в доме?

– Я на крыльце посижу, – улыбается Стёпка и садится туда, где полчаса назад сидел опарыш. Я вздрагиваю, и прячусь в дом.

Мне кажется, проходит много времени, прежде чем я начинаю нравиться самому себе. Но там будет Вероника, как же иначе? Сегодня на улице не очень жарко, поэтому стоит нацепить кожанку.

В закрытом помещении я, конечно, спарюсь, но на открытом воздухе – ничего так. Даже Стёпка в рубашке с длинным рукавом. С Волги который день дуют ветра.

Когда я выскакиваю за дверь, Буратино и фургона уже нет, только Стёпка сидит на ступенях крыльцА, опустив голову на руки.

– Я готов. Велик берём?

– Да не, – качает головой Стёпка. – Мы всё равно мимо моего дома. А там нас Серый подвезёт, сам вызвался.