Бифуркатор

 – И даже не подрались.

У меня мозги кипят. Десятилетний опыт жизни с младшим братом подсказывал, что Стёпкин вариант просто НЕВОЗМОЖЕН.

– Мне кажется, всё из-за характера зависит, – вдруг говорит мой гениальный товарищ. – Мы с Серым не конфликтные люди. Не эмоциональные. Слабостей у нас нет. А ты очень эксцентричный, любишь доказывать свою точку зрения, любишь подвижный образ жизни. Вот поэтому ты и конфликтовал с Андрюхой.

Из монолога Стёпки я понял только одно, на что тут же указал:

– Не скажу, что ты не эмоциональный.

Ты сентиментальный. И принимаешь всё близко к сердцу.

Стёпка переворачивается на спину, кладёт руки на лоб и смотрит в потолок.

– Я меланхолик, – произносит он. – Поэтому всё принимаю близко к сердцу. И Серый это знает. Он охраняет меня от всех внешних опасностей. Может, он и ведёт себя чересчур заботливо, но зато это единственный человек, которому я могу довериться. Даже больше чем матери и отцу, а что мог Андрюха сказать про тебя? – Стёпка смотрит в мою сторону, а я хмурюсь.

Разговор мне не нравится.

– При чём тут это, – выдавливаю я.

– Нет, ну я про то, что, вот умирал твой брат где-то, а перед смертью кого звал? Артёма? Не, его бы он позвал в самую последнюю очередь. Он звал маму, папу, но не верил, что ты его спасёшь. Он даже вряд ли бы подумал, позови тебя, примчишься ли ты? Я всю жизнь знаю. Если меня какая тварь обижает, если мне нужна сильная поддержка, я иду к Серёге. И прошу его помочь. И он никогда не отказывает. Ни один козёл из школы меня не тронет.

А Андрюха всё терпел. Мы ж водной школе учимся. Я знаю, что он справлялся с трудностями в одиночку. Он часто просил тебя помочь?

Мои губы дрожат, и мир расплывается от слёз. Я немного отворачиваюсь от Стёпки. Я помню лишь два раза, когда пришлось вмешаться в личную жизнь брата и навалять младшеклассникам-хулиганам, что доставали мелкого, и то, когда побои стали заметно на лице. Но Андрюшка ни разу не просил меня о помощи.

– Извини, – слышу я грустный голос Стёпки.

 – Извини, Артём, я не хотел. Просто… сам сейчас не в равновесии.

– Неужели, я и правда был таким лохом? – говорю.

– Забудь, всё это в прошл… – Стёпка сбился, а по моей щеке скользнула слеза. Я спешно вытираю её рукавом и говорю:

– Теперь это будет преследовать меня всю жизнь. Я буду винить себя каждый раз, как буду вспоминать об Андрюшке.

Стёпка хмурится и глядит в потолок.

– Мы потеряли двух близких людей. Мы теперь сами как братья, – говорит он.