Блин – охотник за ворами

Она должна была уйти с работы последней, включив сигнализацию, а наутро явиться первой и сигнализацию отключить.

Обычно с этим много мороки, рассказывала Ларисик. Стоит кому-нибудь из сотрудников неплотно закрыть перед уходом дверь или хотя бы форточку, и сигнализация не включается.

То есть включить её проще простого: щёлкнул рычажком, и всё. Но в полиции, на пульте охраны, не загорится сигнальная лампочка. И не будет гореть, пока не закроешь как следует эту проклятую форточку. А она может быть приоткрыта всего на волосок – на первый взгляд и не заметишь.

Приходится обходить весь музей и дёргать каждую форточку, а потом звонить на пульт охраны и спрашивать, включился у них сигнал или нет.

Дежурный может уйти, только если лампочка горит. Тогда он запирает музей, снова звонит на пульт и уже окончательно сдаёт музей под охрану.

Но в тот вечер у Ларисика всё шло как по маслу. Сигнализация включилась с первой попытки.

Наутро она пришла, открыла музей и забыла позвонить на пульт.

У полицейских, конечно, должна была погаснуть сигнальная лампочка. В таких случаях они минут пять ждут звонка от дежурного по музею, а потом хватают автоматы, садятся в машину и мчатся на помощь. А то вдруг дежурный не позвонил потому, что следом за ним в музей ворвались грабители?

Так вот, Ларисик не позвонила, но полиция не приехала! Только через час, когда для посетителей открыли главный вход, лампочка на пульте охраны погасла. Тогда, разумеется, примчались автоматчики и наделали переполоху.

Потом стали разбираться: как же так? Почему целый час в музее были сотрудники, а сигнализация не сработала?! Прислали мастера, и тот нашёл поломку. Оказалось, что скрученные проводки перепутаны. Из-за этого сигнализация отключилась в половине музея. Без охраны остался служебный вход и зал, откуда месяц спустя украли картины…

Мастер скрутил проводки как надо, но предупредил, что нужно сменить всю проводку. По правилам она должна быть сплошная, без обрывов и скруток.

А то какой-нибудь вор придёт в музей под видом посетителя и, улучив момент, скрутит провода по-другому, чтобы отключить сигнализацию. Тогда подъезжай ночью и грузи картины – лампочка на пульте у полицейских будет гореть, как будто ничего не случилось.

Ларисик немедленно рассказала обо всём директорше музея. Но та пожалела денег на новую проводку. Ведь менять пришлось бы здоровенный кусок провода, метров двести. И о скрутке решили молчать.