Блин – охотник за ворами

Дверь за ним захлопнулась как раз в ту секунду, когда мама проглотила последний кусок.

– Мальчишка, – сказала она про старшего Блинкова. – Митёк, если бы ты так ходил в школу, как папа на работу, то я была бы самой счастливой матерью в Москве.

– Я хожу, как все. Без воплей радости, но добросовестно, – буркнул Блинков-младший и поплёлся надевать выходные брюки.

Он эти дурацкие брюки ненавидел тем сильнее, чем быстрее из них вырастал. За лето они превратились в орудие пытки. Ходить в них приходилось по-кукольному, не сгибая ноги.

Блинков-младший изо всех сил приближал момент, когда брюки лопнут. Например, сейчас он поприседал и даже попытался сесть на шпагат. Подлые брюки трещали, но не рвались.

Пока он боролся с брюками, мама перебралась к себе в комнату. Она сидела у зеркала и занималась немыслимым для подполковника контрразведки делом: красила губы. Блинков-младший в первый раз увидел маму за таким ерундовым занятием. У неё и помада-то водилась только гигиеническая, бесцветная.

Мама взглянула на него, и лицо у неё вытянулось.

– Нет, Митёк, ты не сын миллионера, – вздохнула она. – Придётся опять влезть в папины венесуэльские деньги. По дороге купим тебе что-нибудь поприличнее.

Блинков-младший совсем не обрадовался. Венесуэльские деньги таяли, как лёд в кипятке, а он мечтал о зеркалке.

– Лучше бы сэкономить на штанах, добавить и купить зеркалочку. Можно самую скромную… из двадцатичетырёхмегапиксельных.

– А у тебя в телефоне разве не двадцать четыре? – не поняла мама.

– В смартфоне, – в тысячный раз поправил Митька. – Смартфон – это умный телефон.

– Единственный сын, по-моему, ты заговариваешь мне зубы. Так сколько?

– Двадцать четыре и есть, – признал единственный сын. – Мама, но это камера в смартфоне! Она видит, как рыбий глаз. На крупных планах получаются не лица, а кувшинные рыла.

Мама только развела руками.

– Не замечала, – кивнул Митька. – Почти никто не замечает – все привыкли. А вот появятся встроенные камеры с человеческим взглядом, и все обратно привыкнут к нормальным лицам.

Представляешь, что увидят на фотках твои внуки? Бабушку – кувшинное рыло и дедушку – кувшинное рыло!

– А ты хочешь, чтобы они увидели свою маму. Которой засвербело распечатать собственный портрет до размера фотообоев, тебе ведь для этого понадобилась зеркалка?

Мама схватила Блинкова-младшего за шею, пригнула голову к себе и зашептала в ухо:

– Митяй, это твои отношения, я в них не лезу. Но хочу дать справку.