Блин и секрет разбитых стекол

В минуты отдыха старший князь влезал на переднее сиденье и показывал бабке Пупырко, как надо выходить.

Бабка молча смотрела это показательное выступление и твердила:

– Тянитя!

Питбультерьер выл, не переставая, и кровожадно грыз балконную решетку.

И вот когда князья в очередной раз тянули, Блинков-младший подошёл к ним сзади, открыл болтавшуюся в бабкиной руке клетку и вытащил кролика за холодные жёсткие уши. Князья стояли плотно, и бабка из-за них ничего не видела.

Всё получилось так просто, что Блинков-младший даже потоптался ещё недолго за княжескими спинами, ожидая осложнений и опасностей – какая же без них кража.

Ни-че-го. Подошёл, открыл клетку, взял. Спрятал кролика под куртку и ушёл. Неплохо было бы положить в клетку кирпич для веса, но сошло и так. Бабка слишком увлеклась выгрузкой.

Она закричала, когда Блинков-младший уже был дома.

Она кричала так, что дрожали оконные стекла.

Она кричала почему-то: «Убили!!!»

Глава III

Секретное задание Блинкова-младшего

Дом, где помещается редакция «Жёлтого экспресса», знают все: москвичи и гости столицы, те, кто ни разу не был в Москве, и те, кто понятия не имеет ни о каком «Жёлтом экспрессе».

Это старый жилой дом с аркой. Слева от арки стоит громадный железобетонный рабочий с отбойным молотком, а справа – то ли колхозница, то ли студентка. Она чуть-чуть поменьше, потому что женщина. Блинков-младший каждый раз, когда ехал в редакцию, собирался присмотреться, что там у неё в руках.

Рабочего и колхозницу-студентку любят снимать в кино про тяжёлое прошлое, поэтому все и знают этот дом. Все видели. Причем когда тяжёлое прошлое называлось радостным настоящим, их снимали, чтобы показать, как хорошо живётся людям, которым стоит высунуться в окно – и нате, любуйтесь произведениями монументального искусства. А когда тяжёлое прошлое стало тяжёлым прошлым, их стали снимать, показывая, как невыносимо жилось людям, которым в окно нельзя было высунуться, чтобы не увидеть это жуткое монументальное искусство.

При этом рабочий и колхозница-студентка совершенно не изменились. Только со временем у них облупились носы.

Блинкову-младшему они почему-то были как родные. Как Хрюша, которого он, понятно, уже не смотрел по телевизору, но уважал за творческое долголетие.

Редакция занимала бывшую коммунальную квартиру.