Блоха и профессор

Блоха и профессор

Ганс Христиан Андерсен

«Жил-был воздухоплаватель. Ему не повезло, шар его лопнул, и сам он упал и разбился. Сына же своего он за несколько минут перед тем спустил на парашюте, и это было счастьем для мальчика, – он достиг земли целым и невредимым. В нём были все задатки, чтобы сделаться таким же воздухоплавателем, как отец, но у него не было ни шара, ни средств на приобретение его…»

Ганс Христиан Андерсен

Блоха и профессор

Жил-был воздухоплаватель.

Ему не повезло, шар его лопнул, и сам он упал и разбился. Сына же своего он за несколько минут перед тем спустил на парашюте, и это было счастьем для мальчика, – он достиг земли целым и невредимым. В нём были все задатки, чтобы сделаться таким же воздухоплавателем, как отец, но у него не было ни шара, ни средств на приобретение его.

Жить, однако, чем-нибудь да надо было, и он занялся фокусничеством и чревовещанием. Он был молод, красив собою и, когда возмужал, да отпустил себе усы и стал ходить в хороших платьях, то мог сойти хоть за природного графа.

Дамам он очень нравился, а одна девица так прямо влюбилась в него за его красоту и ловкость и решилась разделить его скитальческую жизнь по чужим странам. Там он присвоил себе титул профессора, – меньшим уж он не мог довольствоваться.

Заветною мечтою его было приобрести себе воздушный шар и подыматься на нём вместе с молодою женой, да вот беда – денег не было.

– Ну, когда-нибудь да они придут к нам! – говорил он.

– Если только захотят! – отвечала жена.

– Что ж, люди мы, ведь, ещё молодые, а я уже профессор! И крошки, ведь, тот же хлеб!

Жена всячески помогала мужу, сидела у дверей и продавала билеты на представления, а холодное это было удовольствие зимою! Помогала она ему также и в одном фокусе. Он прятал её в ящик стола, в большой ящик, а она оттуда перебиралась в задний ящик, и в переднем её уже не оказывалось.

Выходил как будто обман глаз.

Но однажды вечером, когда он выдвинул ящик, оказалось, что жена исчезла взаправду! Её не было ни в переднем ящике, ни в заднем, не было во всём доме, – исчезла без следа! Это уж был её фокус! Она так и не вернулась к нему больше; жене наскучила эта жизнь, а муж стал так скучать по жене, что утратил свой весёлый нрав, не мог больше шутить и паясничать, и публика перестала ходить на его представления.