Боберман-стюдебекер

 – Носорога африканского! Орла с вершин кавказских гор добуду…

– Вот и хорошо! Вот и решили! – поглаживая отца, приговаривала мама.

– Внучек! Ты уж расстарайся! Неуж ты глупей всех! – ворковала через час бабуля, отпаивая Вовку после нервного потрясения чаем с молоком.

– А собака будет? – спросил внук, уминая конфеты.

– Отцово слово – кремень! Скала твердокаменная! – сказала бабка. – Шутишь! Отцово-то слово…

И Вовка подумал, что, возможно, собаку ему купят…

Глава третья.

Даже самые плюгавые малявки….

…которые вообще от горшка два вершка, оказывались в центре внимания, когда выводили гулять своих мопсиков и таксиков. И Вовка легко рисовал в своём развитом воображении привлекательную картину: он надевает мохнатый свитер, шапку с помпоном, что бабуля связала, и выходит на бульвар с роскошнейшим невероятным псом. Таким, что все прохожие останавливаются и почтительно осведомляются, какой породы эта необыкновенная собака.

А одноклассники, которые сегодня Вовку и не замечают, униженно выспрашивают разрешения хоть минуточку подержать поводок или разок погладить собаку. И Вовка ещё подумает, кому разрешать, а кому нет. Будь тот хоть отличник, хоть кто…

Мечты о собаке были так притягательны, что вытеснили из Вовкиной головы даже Штирлица. И тут выяснилось, что голова-то у него совсем не плохая.

Уроков он, как и прежде, не учил, но поскольку уроки «мотать» перестал, изображая разные болезни, и на занятиях присутствовал, то кое-что в его голову залетало.

Постепенно в его дневнике перестали гнуть лебединые шеи задумчивые двоечки и весело закудрявились тройки, а неизменная пятёрка по пению подкрепилась пятёркой по труду и двумя четвёрками, по физкультуре и рисованию. Так что когда за день до Нового года Вовка торжественно положил перед отцом табель, он был почти уверен, что необыкновенная собака сейчас же вбежит в квартиру.

– Молодец! Можешь ведь, когда захочешь! – сказал отец, подписывая табель с таким удовлетворением, словно он самолично исправил все двойки на тройки.

Старайся и впредь! – и уткнулся в газету.

– Э… – сказал Вовка, – а собаку?

– Какую собаку?

– Но ты же обещал!

– Я?! – вытаращил глаза отец. – При нашей тесноте нам только ещё собаки не хватало. Вовка усиленно заморгал, пытаясь выдавить слезу.

– Но ты же обещал… – загнусавил он.