Больница для динозавров. Мезозойские истории

– Героический разведчик прибыл из опасного рейда! – закричал птеродактиль Пит, сворачивая крылья. – Героический разведчик подвергся жестокому обстрелу неприятеля, добывая бесценные сведения!

– Ага, вижу, какому ты обстрелу подвергся, – кивнул Струм. – Весь клюв в рыбьей чешуе. Рыбы в тебя стреляли, что ли?

– Ну, героический разведчик слегка подкрепился, – ухмыльнулся Пит. – Слушай, Струм, всё отлично, никуда далеко переезжать не надо. Метрах в ста отсюда есть чудная магнолия, под ней можно проводить линейки.

Валерка поместится. Даже два Валерки поместятся.

– С нас и одного хватит, – сказал Струм. – Место открытое?

– Нет, кустики со всех сторон, ногоплодники и багрянник, как здесь. И ещё растут араукария и пара платанов. Операционную можно оставить на прежнем месте, чтобы стол и аппаратуру туда не волочь. Склад тоже оставим, не так уж это и далеко. А вот палаты лучше передвинуть.

– А терапевтический кабинет?

– Есть укромный закуток среди можжевельников, куда удобнее, чем место, где Эдмон заседает сейчас, – сказал Пит, счищая с клюва рыбью чешую.

 – Эдмон, конечно, будет ворчать, что он уколется о можжевельник, и уснёт на сто лет, и ему все сто лет надо будет платить зарплату. Двойную, за вредность – потому что вредно спать так долго.

– Разве у можжевельника есть острые иголки? – удивился Бэк.

– Нет, но Эдмон уколется всё равно, – фыркнул Пит. – Малыш, тебя как зовут? Бобик, кажется? Счисти мне вот тут, сбоку, чешуйки, будь так любезен.

– Одна из обязанностей ординатора – счищать чешую с хирурга, – серьёзно сказал Струм.

 – Эх, ребёнок, ты ещё пожалеешь, что пришёл к нам, злодеям. Кстати, о злодеях. Ты можешь пока посидеть на приёме у терапевта. Эдмон очень опытный врач. Тебе будет полезно.

Бэк совершенно не хотел сидеть на терапевтическом приёме. Это же так скучно: лечить насморк и головную боль, прописывать отвар листьев гинкго и настой иголок араукарии. То ли дело хирургия! Но Бэк понимал, что сначала надо слушаться. Потом он им всем докажет, что достоин большего, что у него замечательные способности.

Они будут говорить: «Этот талантливый юноша станет великим хирургом!» А пока… ну что ж, пусть терапевтический приём. Потерпим.

Глава 3. На приёме терапевта

Терапевт Эдмон устроил поудобнее свой толстый шипастый хвост с булавой на конце. «А я говорил, что всё плохо, – думал он. – На этом месте нельзя вести приём. Аламозавр не поместится, эдмонтозавру терапевтический кабинет узковат в бёдрах.