Больница для динозавров. Мезозойские истории

И надо переносить больницу немного в сторону. А то археологи будут тут раскапывать, мешать. Пит, облети окрестности и подбери подходящее место, где можно линейки устраивать. И куда перенести кабинеты и палаты.

Пит, птеродактиль, был второй хирург. А Струм – первый.

– У меня приём, – уныло сказал терапевт Эдмон. – Прямо напротив ямы. Если я перенесу приём в другое место без предупреждения, пациенты меня не найдут. Они будут бегать по лесу, спотыкаясь о корни, будут рыдать, вытирая слёзы листьями папоротника.

И скончаются в муках, проклиная врачей. А перед смертью напишут жалобу в Динздрав.

– Устрой приём на временном месте по другую сторону поляны, подальше от сосны, авось никто не пойдёт водить хороводы вокруг сосны и не провалится, – сказал Струм.

– Провалятся, – возразил Эдмон. – Непременно. Один сломает ногу, второй – шею, третий разобьёт голову на мелкие осколки, у четвёртого от страха начнётся острый психоз, и он покончит с собой, утопившись в речке. Речка будет отравлена, и от острого отравления умрут все жители Доречья и Заречья.

А я предупреждал, что это плохо кончится.

– Сядь подальше от сосны, – терпеливо повторил Струм. – Пациенты тебя заметят, в тебе шесть метров длины.

– Шесть метров длины и три тонны веса, – уточнил Эдмон. – Там, внизу, ещё много подземелий, и я, такой тяжёлый, туда провалюсь. Все мы провалимся, и те, кто не умер от перелома шеи, скончаются от удушья, потому что под землёй нечем дышать. А я говорил, а меня не слушали.

И, ворча про себя, ушёл.

– Невероятный нытик, – сказал Трот.

– У него было тяжёлое детство, – заступился Анзу. – Мне так кажется. Заур, пошли, выдашь мне зелёнку.

Постепенно все разошлись: Эдмон – на терапевтический приём, Анзу и Заур – в аптеку, Трот – на вызов к аламозавру, анестезиолог Валера – завтракать, ординатор Бэк – искать колышки, чтобы огородить яму. Вуха оглядела опустевшую поляну и удовлетворённо застрекотала:

– Быр-быр-быр, давно-быр-так!

И кинула в Струма последнюю шишку.

Струм поймал шишку, посмотрел на неё и вспомнил: «Что-то я держал в руке, когда сюда шёл. Ах да, письмо от тёти Аделаиды. Где оно… вот, я его на траву уронил».

Он вскрыл конверт.

Дорогой племянник!

Сообщаю тебе суперважную новость. Я впала в спячку (это ещё не новость) и видела сон (это уже новость, читай внимательно). Сон меня так встревожил, что я даже не могу заснуть обратно, хотя у нас снег и темно.