Большая волна любви

– Что это с ними? – скривился Тони, провожая взглядом пробегающих мимо людей.

– Не знаю. – Михаил растерянно пожал плечами. – Что вообще здесь происходит? – спросил он, понимая, что друг тоже не знает ответа на этот вопрос.

Пожилая японка, выскочившая из серебристой малолитражки, похожей на холодильник, оббежала машину, вытащила с пассажирского сиденья собаку породы акита и, с легкостью подхватив ее на руки, будто на ее месте была маленькая болонка, помчалась прочь. Сидя у нее на руках и задрав голову вверх, питомец выл так, словно предчувствовал что-то нехорошее.

Какой-то мужчина тоже бежал с собакой неизвестной породы. Та, услышав песнь соплеменника, принялась так громко лаять, что захрипела, а потом снова заголосила. Все смешалось воедино: гул океана, орущая толпа, детский плач, собачий вой. И от этого вихря звуков и движений создавалось ощущение вселенского хаоса, который, казалось, никогда не прекратится. Михаил почувствовал, как по спине пробежал холодок, а тело покрылось мурашками.

– Тони, не нравится мне все это, – сказал он. – Надо валить отсюда.

– Я тоже так думаю, – согласился приятель.

Толпа уносила ноги, а парни еще какое-то время стояли на тротуаре и в полном непонимании происходящего смотрели ей вслед. Прижимая к груди портфель, пробегавший мимо них японец что-то выкрикнул на ходу.

– Что? – настороженно спросил Тони. – Что он сказал?

– Сказал «бегите», – пояснил Михаил.

Мужчина обернулся, бросил еще одно слово – вот тут уже и Тони понял его смысл.

– В смысле цунами? – нахмурился он.

Парни обернулись и замерли в оцепенении. Прямо на них неслась уже не волна – настоящий вал, стена грязной воды черного цвета, вздымающаяся под самые небеса, на гребне которой покачивались корабли, лодки, автомобили и целые дома. И только теперь до Михаила дошло, что это был за странный звук, похожий на скрежет металла. Пока они с открытым ртом смотрели на разыгравшуюся стихию, большинство людей добралось до конца улицы.

– Бежим! – закричал Тони.

Парни рванули с места, словно спринтеры. Они не просто бежали, они уходили от погони. Вот только преследователь был из тех, от кого уйти невозможно. Михаил обернулся. Волна стремительно приближалась, их разделяли считаные метры. Он вдруг понял: эта узкая улица, по которой вода неслась, как кровь по венам, станет для них ловушкой. Осознание того, что они вступили в неравный бой со стихией, из которого им не выйти победителями, накрыло его с головой.