Большая волна любви

– Как же холодно! – воскликнул он. – С утра такая замечательная погода была, а сейчас такое чувство, будто зима вернулась.

– А что ты хотел? Март на дворе, – ухмыльнулся Михаил, забирая у него вещи. – В Москве в это время еще снег идет. Хотя у нас он может и в мае пойти, а бывает, что и в июне.

– Как вы живете в таком холоде? – удивился Тони. – У нас в Орегоне даже зимой температура ниже плюс десяти не опускается.

Михаил выжал куртку и футболку друга и развесил их на ограждении.

– Да так и живем. – Он пожал плечами и, посмотрев на Тони, спросил: – А как люди живут на Чукотке или на Аляске?

– Не представляю, – стуча зубами от холода, сказал товарищ. – Я бы не согласился там жить ни за какие… – Он замолчал, вспоминая нужное слово. – Ну, как ты их там называешь?

– Коврижки, – напомнил Михаил.

Он присел рядом с Тони и еще раз прошерстил аптечку. На одном из флаконов, помимо иероглифов, обнаружил надпись на английском: «Hydrogen peroxide».

– То что нужно, – пробормотал Михаил. Он поставил медицинский ящичек на крышу, предварительно забрав из него нужный пузырек, и скомандовал: – Не шевелись, я обработаю рану.

– А ты уверен, что этой фигней, – Тони кивнул на склянку в его руках, – можно обрабатывать раны?

– Не-а, – состроив серьезную гримасу, пошутил Михаил и чуть не прыснул со смеху, увидев округлившиеся глаза товарища. Он уже собрался поливать болячку, как Тони заверещал, точно резаный.

– Стоп, Майкл, стоп! – Он отодвинул его руку.

 – Если не уверен, тогда зачем ты собираешься…

– Тони, да успокойся ты, – перебил его Михаил. – Это перекись водорода. Почитай этикетку, – он повернул флакон надписью к нему, – она предназначена для этого.

– А ты откуда знаешь? – Тони с сомнением посмотрел на него.

– Видел, как мать обрабатывала отцу палец, когда он порезался.

– Ну ладно, Коза ностра, я тебе верю. – Тони отвернулся, чтобы не видеть, как Михаил будет это делать, и приготовился к экзекуции.

 – А-а-а-а! – заверещал он, когда перекись покрыла рану и образовала белую пену на ее поверхности. – Да почему же так щиплет? Майкл, подуй, – попросил он.

Наблюдая, как Михаил дует на рану, Тони попытался улыбнуться. Но из-за боли улыбка вышла бледной и вымученной.

– Так легче? – спросил Михаил, посмотрев на приятеля. – Не вздумай ее трогать грязными руками. Ты меня понял?

– Да понял я, понял.