Большая волна любви

Несмотря на моральные потрясения, он с удовольствием умял баночку макрели в томатном соусе и отварной рис. В тот момент ему казалось, что он ничего вкуснее не ел. И только теперь до него стал доходить смысл любимого выражения отца: «Сынок, все в нашей жизни относительно». Если бы еще день назад ему сказали, что он будет с аппетитом уплетать рыбные консервы, он рассмеялся бы тому шутнику в лицо. Раньше он выносил рыбу только в роллах – и то если не было другого выбора.

Заметив, что Михаил поглядывает на них, японец улыбнулся, поднял вверх бутылку, имитируя тост, и, перекрикивая шум, что-то громко сказал.

Михаил в недоумении пожал плечами.

– Он сказал – за жизнь, – перевел Котаро. – После того как они с женой чудом уцелели в этой катастрофе, это самый подходящий тост.

– А как они оказались на крыше? – машинально спросил Михаил и понял, что задал наиглупейший вопрос, но было уже поздно. Как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

– Спасались от цунами, – ответил Котаро. – Когда произошло землетрясение, они сразу выбежали из дома.

Это первое, что мы делаем в таких случаях, поскольку у нас это частое явление. Мы привыкли к землетрясениям и не воспринимаем их как что-то из ряда вон выходящее. А когда оказались на улице, услышали по громкоговорителям сообщение о приближающемся цунами и срочной эвакуации жителей. И, несмотря на это, решили вернуться за вещами и документами… – Он замолчал и вздохнул. – Они сказали, все произошло настолько молниеносно, что, когда волна ударила в окна их дома, они успели только взяться за руки. Это и спасло женщине жизнь, иначе бы ее унесло потоком. Муж каким-то образом умудрился сам не захлебнуться, вытащил ее из воды и вместе с ней выбрался на крышу, где они, точно так же, как и вы, провели всю ночь. А теперь мы везем их в Сендай, в лагерь для пострадавших.

– Получается, они остались без дома? – поинтересовался Михаил. – Я видел, что его полностью затопило.

– Майкл-сан, они сейчас не об этом думают, – ответил доктор. – Старики радуются, что остались живы.

Михаил посмотрел на них. Они закончили с обедом и теперь сидели, обнявшись. Женщина склонила голову на плечо мужа, он поглаживал ее по волосам и что-то говорил, а она улыбалась, слушая его. Их морщинистые лица светились счастьем, и Михаил невольно залюбовался. Он ни разу не видел, чтобы японцы так открыто демонстрировали свои чувства. Но, судя по всему, в тот момент они не думали об этом, их переполняла радость, ведь цунами не разлучило их.