Большая книга пиратских приключений (сборник)

 – А в нужный момент мы подкинем ему такую информацию, что весь этот «Оазис» сядет в грязную лужу. Но помните, ребята, вести себя надо очень естественно. Не уделяйте ему особого внимания. Отношения налаживайте постепенно.

– Я даже перед ним извинюсь за то, что он башкой в колокол брякнулся, – пообещал Алешка.

Такое обещание очень дорого стоит. Заставить Алешку извиниться – все равно что Рыбкина плавать научить. Алешка никогда себя виноватым не признает.

Папа это решение одобрил, но подсказал:

– Ты только при этом из себя пай-мальчика не строй.

Сделай вид, что тебя капитан извиниться заставил.

– А то я сам бы не догадался, – обиделся Алешка. И хитренько добавил: – У меня ведь отец – богатый миллионер.

Алешка сделал, что обещал. И сделал, как надо. В удобный момент он, насупясь, подошел к боцману (тот был в это время без своего «слухового аппарата») и громко сказал «хмурым» голосом:

– Дядь Саш, я… это… в общем… капитан меня отругал… он… это… в общем… прошу прощения, что напугал вас как дурак.

 – Тяжко вздохнул и с трудом пообещал: – Я больше не буду.

Боцман слушал его, оттопырив ладонью ухо и хлюпая носом.

– Ладно, – сказал он, – проехали. Ты, видать, пацан балованный. С простыми людьми обращаться не умеешь. Однако жизнь научит.

И он долго выговаривал Алешке, будто тот не в ухо гаркнул ему, а по крайней мере из пушки в него бухнул.

– Все, что ль? – не выдержал Алешка. – Разрешите идти? – И он поскакал к тралу, который как раз вытянула траловая команда из океана и подняла над палубой.

Я тоже дунул туда. Это всегда так интересно! Когда траловый мешок распахивается над специальным контейнером, в него обрушивается сверкающий рыбный водопад. И все толпятся вокруг, с нетерпением разглядывают добычу и радуются, как дети.

И в самом деле – чего там только нет: всякая рыба, всякие крабы и необыкновенные медузы, которые тут же становятся похожими на обыкновенные тряпки, морские змеи – ядовитые и не очень; однажды попалась морская черепаха побольше ростом, чем Алешкина раковина.

Но ее отпустили обратно в море – это был редкий, исчезающий вид, и таких черепах надо беречь, пока они совсем не исчезли.

Только кок Сковорода проводил ее тоскующим взглядом и сказал загадочно:

– Тыща ушла!

– Какая тыща? – удивился Алешка. – Тыща килограммов, что ли?

– Тыща порций превосходных супов. А может, и две.

– Пусть лучше в море плавает, – сказал коку подошедший Рыбкин, – чем в твоем ненасытном брюхе.

– Ты больно насытный.