Большая книга ужасов – 91

Проломившись через подлесок, на поляну вывалился брюхоглаз.

Меня затрясло. Он оказался даже страшней, чем в первый раз! Тогда я заметил только пасть и глаз на брюхе, а теперь разглядел ступалки, похожие на колоды, и хваталки, оканчивающиеся тремя пальцами. Голову и загривок покрывала косматая, желто-зеленая, похожая на пожухлую траву шерсть. Глаз у чудища оказался не только на брюхе, но и посередине лба, и на голове был еще один рот – оскаленный, с жуткими острыми клыками, с капающей слюной…

Ступалки были короткие, но брюхоглаз передвигался на них проворно: перебегал от ягненка к ягненку, хватал, сворачивал им шеи как цыплятам, разрывал надвое и засовал одну половину в рот на голове, а другую – в пасть на брюхе.

– Когда мы только увидели этих ягняток, я сначала хотел их для Коринки собрать, а потом почуял, что они растут от корней Древа зла. А Коринка говорит: ну и ладно, а то они такие хорошенькие, что их было бы жалко есть.

– Как это? – повернул я голову. – Как это – растут от Древа зла?!

– Как-то так. Здесь половина леса питается от его корней.

– И мой деревянный брат, конечно, у него на подпитке, – пробормотал я. – А кстати, яйцо-мясо, которые мы ели, где растет? Оно, может, тоже от его корней питается?!

– Это дерево подальше отсюда, – шепнул Пепел. – Рядом с ним нормальные яблоки растут, сливы. Мы с Коринкой надеемся, что древо-птицы тоже нормальные.

– Ой, да что же мы сидим?! – спохватился я.

– Тихо! – прошипел Пепел. – Куда рванул?! Пусть брюхоглаз наестся. До тех пор с места трогаться нельзя. Не смотри, что он на обрубок похож – у него брюхо может растянуться до невообразимых размеров. Ты туда запросто поместишься, если что.

– А ты? – с подозрением глянул на него я.

– Кому охота пепел жрать? – ухмыльнулся Пепел.

– Ладно, подождем, – вздохнул я. – А где мы будем Коринку искать?

Пепел пожал плечами и отвел глаза.

«Он не знает! – Я похолодел от этой мысли. – Как же быть?!»

Время шло, а брюхоглаз жрал, жрал и не собирался останавливаться.

Я больше не мог вот так сидеть и ничего не делать:

– Слушай, Пепел, давай найдем какую-нибудь дубинку и вырубим это безразмерное брюхо!

– От удара о его каменную башку любая дубинка разлетится в щепки, – проворчал Пепел. – Погоди-ка, он вроде наелся наконец…

Может, брюхоглаз и не наелся, но есть было больше нечего.