Большая книга ужасов – 91

Пепел-пес улегся на траву, уткнув морду в землю. Наверное, его терзал тот же ужас, что и меня, он так же боялся обнаружить мертвую Коринку. А может быть, у него просто не было сил смотреть на недочела.

Когда я сказал, что это мертвое тело, то ошибся. Тело – это ведь, грубо говоря, покрытые кожей мышцы, облегающие скелет и скрывающие в себе внутренние органы. Здесь же я увидел только скелет, обтянутый кожей и жалкой одежонкой. Недочел и так был тощий, а теперь казалось, что из него какой-то неведомой силой высосаны не только мышцы, но и все внутренности.

Череп странно завалился набок, будто недочелу свернули шею, костлявые – вот уж правда! – стопы были искривлены невообразимой судорогой. А уж лицо… При любой гримасе – даже самой мучительной! – искажаются только мышцы, а кости – нет: ну, челюсть может отвиснуть. Однако лицевые кости недочела, плотно обтянутые кожей, были неестественно искажены. Вместо глаз – темные провалы…

Что же ему пришлось испытать?!

– Его задушили? – прохрипел я, поворачиваясь к поганой деревяшке.

 – Кто его задушил? Ты?

– А зачем? – весело спросил братец. – Он сам виноват. Хотел сорвать тех, кто растет из-под земли, хотя здесь все знают, что этого делать нельзя.

Я огляделся и только сейчас обнаружил, что недочел валяется среди мелких белых грибов, похожих на аккуратненькие шампиньоны.

Так это они его погубили?! Я вспомнил его голодные глаза и как жадно он проглотил яйцо-мясо и яблоко. Этот бедняга просто хотел есть! Он был просто голодный! Он что, поел грибов и отравился? И умер в страшных мучениях?

В сердцах я пнул один «шампиньон» – и в ту же секунду из-под земли вырвалось что-то вроде толстой длинной кишки красного цвета, только с белой головой-шапочкой – в точности как у гриба.

Голова разинула пасть и впилась мне в левую ногу! Просвистело стрелой воспоминание: вот Коринка рассказывает, что хотела сорвать морковку, дернула за ботву, а вместо морковки вытащила что-то вроде змеи – оранжевое, толстое, извивающееся. К счастью, вовремя спохватилась, разжала пальцы, и оно снова ввинтилось в землю. С тех пор ничего растущего из земли она даже не пыталась сорвать, повезло ей.

А мне, значит, не повезло…

От боли я закачался, начал падать, Пепел рванулся, чтобы подхватить меня, но тут мой деревянный родственничек, не открывая глаз, с силой взмахнул пуповиной, как лассо, захлестнул петлю вокруг красной кишки и дернул с такой силой, что впившиеся в мою ногу челюсти разжались.