Рукопись несбывшихся ожиданий. Таинство посвящения

– Саймон тебе только суть рассказал или чего-нибудь дельного посоветовать смог?

Участливый вопрос застал Милу врасплох, не такого она ждала. Поэтому и ответила не сразу. Сперва молодая женщина посмотрела на белый снег за окном, и только затем, подумав о контрасте белого и чёрного, призналась:

– Он предложил мне отчислиться и уехать куда-либо подальше отсюда.

– Добрый совет. Вот только что-то мне подсказывает, что ты ему не последуешь.

– Само собой, – твёрдо ответила Мила, прежде чем смиренно опустила взгляд к полу.

 – Поэтому убивай меня прямо сейчас. Нечего тянуть, от этого только больнее.

В этот самый миг она действительно ждала удара исподтишка. Было неимоверно легко думать, что ей доводиться стоять рядом со смертью, которая вдруг решила поболтать о личном напоследок. Вигор умел убивать и нисколько не стыдился своей любви к противозаконным поступкам. В то, что именно он станет её убийцей, Миле было просто поверить и в чём-то этому она была рада.

«Вряд ли он заставит меня страдать», – подумала она, прежде чем вздрогнула от раздавшегося мужского смешка.

– Ха, знакомая ослиная порода, – весело усмехнулся Вигор, прежде чем похлопал по плечу обомлевшую от такого поступка Милу. – Но, знаешь, нравятся мне такие безрассудно смелые бабы. Настолько нравятся, что я бы лучше какому-нибудь знатному уроду взял и дорогу перешёл, нежели бы тебе глотку резать стал.

Сказанное заставило Милу выразительно посмотреть на Вигора, и его лукавая улыбка сделалась ещё шире.

– Детка, ты ещё не поняла разве? Ты и я одного поля ягода, и с тобой мне учиться нравится намного больше, нежели с некоторыми благородными говнюками. Поэтому раз зануда Саймон ничего благоразумного в твоей голове пробудить не смог, то я не стану даже пытаться. Лучше предложу-ка я тебе кое-что другое.

– И что ты мне можешь предложить, Вигор? – с замиранием сердца спросила Мила.

– Этот хер Грумберг регулярно со своим папашей общается. Переписываются они, знаешь ли.

И что-то мне подсказывает, что если эти письма взять себе, то можно будет не менее троих наших одногруппников на место поставить. Тех, что именно львы, а не дворовые шавки. Их мнение решающее в вопросе убить тебя или же временно с тобой помириться. Помириться ради ритуала братства, разумеется, а никак не ради того, как бы вскрывшаяся переписка не лишила кое-кого репутации или же головы, к-хе.

Он заговорщицки подмигнул, но Мила нисколько не расслабилась.